Я помогла убить Арагона — человека, за которого собиралась замуж, встала на сторону похитителя, о котором имею лишь смутные воспоминания, но да, я в порядке. Каким-то чудом я в порядке.
— А ты?
— Да, — просто отвечает Алтан, и на его лице появляется робкая улыбка. — Да, я в порядке. Я победил. Теперь мой народ больше не будет страдать.
— А мой? Что будет с моим? Где вы теперь будете жить? Захватите нашу деревню?
— Знаешь, когда-то ты называла своей эту деревню, — грустно отвечает Алтан. Он отводит взгляд, понимая, что прежних чувств больше нет, и мне почему-то становится стыдно. Возможно, я и правда добровольно была с ним.
— Я этого не помню, — неловко отодвигаюсь я, убегая от теплого взгляда мага. — Может, ты прав, и я любила тебя, но сейчас этого нет. Я тебя не знаю. Прости.
Почему я извиняюсь? Почему чувствую вину по отношению к этому человеку? Мне не известно. Но, смотря в его глаза, я верю в то, что он этого стоит. Каким-то образом знаю, что он искренен, и вижу те чувства, о которых он рассказывал. Наверное, Арагон действительно был монстром. Наверное, он отнял у меня все лучшее, но, чем бы это ни было, оно потеряно в забвении.
Одинокая слеза скатывается по щеке Алтана, и он выдавливает из себя улыбку.
— Ничего. Возвращайся к семье.
Маг снова улыбается — грустно, но искренне, затем касается моей руки, встает и выходит из комнаты. Я сдавленно выдыхаю.
— Прошу внимания! — звучат слова, и я подхожу к двери. — Мы наконец победили. Это далось нелегко: жертвами любимых, собственными страданиями, но я верю в то, что все было не зря. Теперь мы сможем вернуть наш Камень Солнца и возобновить прежний образ жизни. Просто не будет. Наша деревня уничтожена, но нам есть где жить. Овраг Волурона — старейший город — все еще стоит. Его плодородные земли станут нам новым домом, а оказавшие огромную помощь в войне изгои — соседями. Вместе мы создадим процветающее поселение и будем жить так, как этого достойны!
В тот же день после сожжения погибших на погребальном костре большая часть жителей, собрав уцелевшие вещи, отправляется с изгоями в Овраг Волурона, в то время как Алтан с воинами идут в деревню Арагона. Путь, как обычно, долог и труден, но время позволяет людям Арагона лучше узнать Алтана, и уже к концу похода они готовы идти за ним в новую деревню. Я тоже наблюдаю за магом и сравниваю его с тем образом, который создал для меня Арагон.
На одном из привалов, когда путники собираются небольшими группами вокруг многочисленных костров, мы обсуждаем будущую жизнь деревни. Почти все взволнованы неизвестностью и напуганы трудностями, и их встревоженные голоса разлетаются по лесу, пока кто-то из соседней группы не запевает обычную дорожную песню:
Долог темный лес,
Страшен волчий вой,
Иду я далеко,
Но только не домой.
Зовет меня судьба
В дальние края.
Туда, где будет свет
И любовь моя.
Мы все знаем ее — старую, простую, но любимую. Даже я, которая до похода на Остров Солнца почти никуда не выбиралась, слышала эти слова от путников и торговцев. Именно эту песню нам пел отец, когда мы ездили в соседнюю деревню к родственникам мамы, и ее же бормотала себе под нос я, когда в одиночестве шла по темному лесу в худшую ночь своей жизни.
Окружающие присоединяются, и я тоже перебарываю гнетущие воспоминания, отдавая дань ни в чем не повинной песне. Мы сидим вокруг костров, отбрасывающих тени на наши лица, и поем о надежде на светлое будущее, впервые становясь единым народом. Нет больше воинов Алтана и Арагона, соперничающих между собой, — теперь мы вместе.
Я замечаю его взгляд на себе почти сразу: сидящий напротив Алтан смотрит с теплотой и восхищением, отчего у меня, пусть и слегка, перехватывает дыхание.
«Почему не поешь?» — одними губами спрашиваю я, и он в ответ игриво морщится, давая понять, что не хочет портить людям настроение. Я не могу удержаться от смеха, и Алтан отвечает тем же. Так мы и сидим: под звуки песни, безотрывно смотря друг на друга, посмеиваясь от радости и смущения. И в этот самый момент я осознаю: все кончилось. Все на самом деле наконец-то кончилось.
Чуть позже, когда пение смолкает, Алтан рассказывает историю Оврага Волурона: величественную, жуткую, важную, — и я начинаю понимать, почему он выбрал именно его в качестве нового дома. Место, построенное его предком, являющееся символом исполнения мечты и успеха; место, где жестоко казнили последних чародеек; место, выдержавшее все испытания и стремящееся возродиться. Это он хочет сделать? Возродить его и женскую магию? Я невольно вспоминаю слова Арагона о том, что я нужна Алтану лишь для рождения дочери-мага, и задумываюсь. Так ли это? Скажет ли он мне правду, если спрошу?