Его несправедливые слова задевают меня и снова заряжают злостью. Это помогает.
— Это не для меня, — отвечаю я, не поднимая взгляда и сжимая кулаки. Каждое слово дается с трудом, но я все же произношу то, что хочу. — Это твой чай. Я несла наверх.
— А-а, — удивляется Алтан и переводит растерянный взгляд на меня. — Голова кружится, что ли?
— Немного, — тихо отвечаю я. Алтан протягивает руку и поднимает меня. Оказывается совсем близко. Возвышается надо мной, окатывая своим запахом и излучая силу. И все мысли тут же вылетают из головы, а рука вспыхивает от его прикосновения.
— Зачем ты столько налила? Прольется же, — Алтан берет чашку и хочет уже отпить немного, когда я резко, даже не задумавшись, выбиваю ее у него из рук. Посуда улетает на пол и с грохотом разбивается, оставляя лишь большую лужу и осколки, а мы стоим, пытаясь осознать произошедшее, и смотрим на них. Я боюсь даже вздохнуть. Он понял. Понял, что я сделала.
Я стою, словно ожидая удара, но Алтан только поводит головой.
— Уберись здесь, — бросает он и направляется вверх по лестнице. Я выдыхаю.
Я собираю осколки и вытираю лужу, но еще долго не осмеливаюсь подняться наверх. Не знаю, как теперь буду смотреть ему в глаза, как смогу вести себя так, словно не пыталась причинить ему вред. Мне не следует стыдиться, но чувства больше не слушают разум. Я сама больше не владею собой. Глупая… А я-то думала бороться с оковами. Даже чай ему дать выпить не смогла.
И за это поплатится моя деревня.
Больше не в состоянии сдержать слез, я опускаюсь на пол кухни и предаюсь рыданиям на долгие полчаса.
Когда я захожу в спальню, Алтан уже спит. Ему нечего меня опасаться. Он спокоен, зная, что я не смогу навредить. Я прохожу к кровати и останавливаюсь рядом, смотря на него. Что это за странное чувство? Привязанность, зависимость, даже влюбленность. Он кажется мне самым важным человеком в мире, хотя я совсем его не знаю и уж точно не уважаю. Как можно любить без уважения? Как можно любить и презирать одновременно? Нельзя. Потому это не любовь. Это ядовитая зависимость. Правильно люди назвали эту связь. Оковы. Именно так я себя чувствую. Прикованной к нему. Неспособной оторваться, зависимой от каждого его действия и его благополучия. Но я не сдамся. Я не смогу спать спокойно, пока не сделаю все, что в моих силах, для защиты своей деревни.
Глава 5. Просвет
На следующий день я чувствую себя немного лучше. Сон пошел на пользу, и утром я даже просыпаюсь позже обычного. Алтан уже ушел, и у меня сразу возникает желание отправиться к нему, что на этот раз только на руку. Если я не могу бороться с оковами, то почему бы их не использовать? Я как никто другой могу быть близка к главарю вражеской стороны, выведать все тайны и планы, узнать сильные и слабые стороны, а потом найти способ передать эту информацию Арагону.
Начать я решаю с дома. Так как я до сих пор не изучила его целиком, то поднимаюсь на четвертый этаж в надежде узнать своего врага получше. Здесь темно и пыльно, а значит, сюда уже давно никто не заходит. Кроме того, ни одна из трех дверей не поддается. Помещение кажется погруженным в беспробудный сон. Я вспоминаю слова Алтана о том, что у него нет для меня отдельной комнаты, и задаюсь вопросом о причине. Что же таится за этими дверями?
Еще выше — просторная площадка, в центре которой красуется хоть и маленький, но все же великолепный Камень Солнца. Я не решаюсь даже ступить на этаж, вспоминая, с каким притяжением пришлось столкнуться в прошлый раз, и отправляюсь назад, когда внимание привлекает пристально смотрящий на меня из дозорной башни по соседству страж. Он сидит с подзорной трубой и луком, благодаря чему я понимаю, что его главной обязанностью является оберегать Камень.
После спешного завтрака я интересуюсь у Зулеи о местоположении Алтана. Она сообщает, что он, скорее всего, в лесу, и вновь велит мне идти в амбар, но я противлюсь.
— Если Алтан отправит меня туда, я пойду, а пока лучше отнесу ему теплый чай. В такую погоду он точно не помешает, — говорю я и бросаю взгляд на окно, за которым моросит противный дождь.
— У него не будет времени распивать с тобой чаи, — раздраженно отмахивается Зулея. — Лучше поди помоги деревне делать одежду для воинов: это мага обрадует больше.
Одежда для воинов… А что, если повредить ее? Что, если сжечь пряжу?
Арагон придет с войском, и жители этой деревни погибнут. Жены останутся без мужей, дети без отцов. Нет уж. Тем более Алтан сказал, что Арагон сейчас не придет. Что моего похищения недостаточно, чтобы развязать войну. Я впервые задумываюсь о его словах. С одной стороны, правильность данной позиции понятна: рисковать всей деревней ради одной девушки, верной твоему врагу, — не самая хорошая идея. Но, с другой стороны, мысль о том, что Арагон готов бросить меня здесь, цепляет острой раздражающей занозой. Пошла бы я на его месте спасать меня? Я не знаю ответа на этот вопрос, но понимаю, что не хотела бы быть человеком, которому предстоит сделать подобный выбор.