— Спасибо за помощь сегодня.
Я вздрагиваю от голоса Алтана и резко оборачиваюсь. Он стоит позади, прислонившись к столу и сложив руки на груди. Когда он пришел? Сколько времени прошло?
Я вскакиваю с пола и хватаюсь за голову, слегка пошатываясь от резкого подъема.
— А у меня был выбор? — отвечаю с вызовом я.
— Ты не обязана была развлекать детей, — говорит Алтан. — Я не просил тебя об этом.
Кажется, он думает, что у меня совсем нет сердца. Верит, что я настолько испорчена, что не успокою плачущего ребенка. От такого высокомерного отношения хочется злиться, но мне просто больно. Я сжимаю кулак, впиваясь ногтями в ладонь, и вздергиваю подбородок.
— Если удастся хоть немного подсластить их жизнь в этом прелестном месте… — с сарказмом проговариваю я, окидывая Алтана недовольным взглядом.
— Не ожидал от тебя подобного благородства, — тоже с толикой сарказма отвечает Алтан. Я вижу, что его удивление искреннее, но мой тон вызывает раздражение.
— Возможно, дело в том, что ты судишь меня в соответствии со своими желаниями, а не моими качествами, — парирую я самоуверенно и скрещиваю руки на груди.
Алтан задумывается, а потом отворачивается и собирается уже уйти, когда замечает стоящий на столе чай. Пару секунд помедлив, он снова возвращает внимание ко мне.
— Какой на этот раз там яд?
Бровь Алтана чуть вздрагивает, словно мага забавляют мои никчемные попытки избавиться от него, а меня снова беспощадно накрывает волна мук совести. Алтан совершенно не заслуживает моего беспокойства, но оковам нет до этого никакого дела: будь он даже самым ужасным человеком в мире, я все равно была бы вынуждена заботиться о его благополучии.
— А ты проверь, — с легкой насмешкой повожу головой я и подхожу к столу, после чего наливаю чай в чашку и двигаю ее к нему. Алтан снова поднимает на меня взгляд. На кухне темно, свет исходит лишь от камина, и в ночи его серые глаза кажутся совсем темными. Этот взгляд прожигает меня насквозь. Не отрывая его, Алтан берет чашку и делает глоток. Он знает, что ничего вредного там нет, иначе я не была бы так спокойна, и даже эта его уверенность заставляет что-то внутри меня противно ерзать. — Жив?
— Поубавь высокомерие, — велит маг, и мое тело холодеет от его тона. — Не люблю подобных людей.
— Правда? Тогда как же ты живешь с самим собой? — отвечаю я, борясь с желанием прикусить язык. В прямом смысле.
Алтан усмехается уголком губ, и я засматриваюсь на щетину на его лице. Провожу взглядом по скулам, перехожу к волосам, спускаюсь на шею. Мои глаза безвольно блуждают по его лицу, пока голос не возвращает в реальность.
— Я не высокомерный.
— Серьезно? — теперь готова усмехнуться я, но лишь приподнимаю бровь и устремляю прямой взгляд на оппонента. Он отвечает тем же. Смотрит спокойно, с легким вызовом, и я замечаю некое подобие интереса, отчего мне самой вдруг хочется понять, что же кроется в его мыслях.
— Хорошо, — соглашается он, и я удивленно распахиваю глаза. — Возможно, я немного высокомерен. Это приходит со статусом. Но у тебя такого статуса нет. Ты больше не невеста мага. Кто ты такая, чтобы ставить себя выше меня?
Я задумываюсь. Если он смог согласиться со мной, то, может, и мне стоит послушать его? Я ставлю себя выше него? Конечно. С одной стороны. И я прекрасно знаю почему.
— Я — та, кто не похищает невинных людей, оставляя их без семьи и друзей, — вздергиваю подбородок я.
— Да, — спокойно говорит он. — От тебя зависит судьба твоей деревни?
Сейчас мне кажется, что да. Что именно от меня зависит, пойдет ли Алтан на нее войной.
— Конечно. Если все-таки смогу подлить тебе яда, то изменю ее, — отшучиваюсь я, хоть шутки в моем ответе лишь малая доля.
— Удачи с этим, — вновь усмехается Алтан и покидает кухню, а я остаюсь в полном непонимании. Это был странный разговор. Разговор, балансирующий на грани вражды и дружбы, хотя я и знаю, что мы не станем друзьями. Я никогда не смогу относиться к нему хорошо. В то же время мои оковы не позволят и ненавидеть.
А он… Лишь на пару мгновений, но позволил мне увидеть себя немного другим. И я понятия не имею, как на это реагировать.
Я прихожу в спальню через полчаса и ложусь на свое место на подоконнике. Алтан уже спит, и я выжидаю еще около тридцати минут, а затем встаю и тихо покидаю Башню. Мне нужно дойти до ловушек, и я пробираюсь по темной деревне, стараясь остаться незамеченной: кутаюсь в плащ и надеюсь на защиту капюшона, но все равно вздрагиваю от каждого звука и постоянно ускоряю шаг. Оказавшись у кромки леса, я достаю из-под плаща фонарь, который старательно прятала там, пытаясь при этом не обжечься, и спешу по знакомой дорожке. До того самого бугра, на который мне указала Пиа, я дохожу довольно быстро, после чего направляюсь в сторону ловушек.