У Алтана нет ничего подобного. Он ужинал в компании товарищей лишь раз — в день нашего прибытия, все же остальное время, не считая обедов на работе, ел в полном одиночестве. Интересно, где его семья? Почему дом не заполнен смехом детей и суровыми напутственными голосами родителей? Кажется, он всегда был один. Одинокий волк, которого даже представить в стае сложно. Холодный, отрешенный, надменный — демонстрирующий полную независимость и отсутствие необходимости в любой близости. Но ведь и у него были родители. Сегодня он обмолвился о дедушке, а значит, знал свою семью. Где же они все? Неужели никого нет в живых?
Дверь раскрывается, и входит он. Как всегда уверенно, заполняя своим присутствием все пространство. Останавливается и выдыхает, не замечая меня. Прикрывает глаза и потирает перепачканные руки. Затем его взгляд падает на лестницу, и Алтан вновь напрягается. Раз — и нет той мимолетной уязвимости.
— Что ты здесь делаешь? — требовательно спрашивает он, и я вспоминаю, как раздражаю его. Внутри что-то противно щелкает от резкой смены настроения. Почему он не мог побыть расслабленным еще немного? Что бы случилось, если бы он не надулся, как рыба-еж, при виде меня?
— Я не могу подняться наверх, поэтому сижу тут, — устало отвечаю я, бросая на него несчастный взгляд. Никакого бунта, только немая просьба.
— Ну вторая нога же у тебя работает. И перила есть, — говорит раздраженно Алтан и проходит мимо. Я слышу, как он отправляется в ванную ополоснуть лицо и руки.
Зулея суетливо проносит наверх очередное блюдо, а я лишь опускаю голову на колени: у меня нет сил даже сердиться. Возвращаясь вниз, однако, служанка слегка задевает меня ногой, окидывая полным раздражения взглядом и давая понять, что ее выводит из себя мое бездействие. Я должна была стать ей помощницей, а стала нахлебницей. Что ж, мне до ее надежд нет никакого дела, сама я тоже планировала выйти замуж за любимого человека, а не быть похищенной невольницей.
— Алтан, ужин через пять минут! — кричит Зулея, снова поднимаясь по лестнице, и на этот раз даже немного пинает меня. — Сдвинься ты уже!
Алтан проходит из ванной в спальню, а затем, всего через несколько секунд, выходит и останавливается рядом со мной.
— Ты будешь весь вечер тут сидеть?
— Нет, если ты мне поможешь, — с легким вызовом говорю я, поднимая на него голову, и Алтан вздергивает бровь, в очередной раз поражаясь моей наглости. — У меня нет сил прыгать.
Он недолго колеблется, после чего закатывает глаза и спускается к первой ступени. Алтан хватает меня за руку, притягивает к себе и поднимает с такой легкостью, словно я котенок, а не взрослая девушка. Он берет меня на руки, и я невольно утыкаюсь в его грудь. На нем простая рубаха, пропитанная потом и дождем, но кожа под ней покрыта тонким слоем неотмытой грязи. От него пахнет часами усердной работы, и я мысленно интересуюсь, чем же он занимался. Мускулы на руках и торсе хорошо ощутимы даже через одежду, значит, Алтан привык к тяжелому физическому труду. Мне рассказывали, что он целыми днями занимается делами деревни и иногда забывает даже поесть. Как странно, что такое трудолюбие сочетается в нем с подлостью преступника.
Алтан опускает меня около подоконника, а сам проходит к кровати, потирая лицо. Он устало заваливается на покрывало и подкладывает руку под голову.
— Проверь, не опухла ли нога, — велит маг. — Вывих небольшой, но все равно лучше последи, а то еще долго не сможешь ходить.
Вывих. Я в очередной раз радуюсь тому, что нет перелома, и, заметив перебинтованную руку, начинаю смеяться. Кажется, я разваливаюсь на части. Не привыкло мое изнеженное тело к суровому местному климату. Ноги все еще исцарапаны и перепачканы, а одна из них еще и вывихнута. Рука порезана, сама же я мучаюсь от простуды. Ну что за размазня?! Даже не знаю, рыдать мне или хохотать, но, поскольку норму слез я на сегодня уже выплакала, остается только смех.
— Ты чего?
Мне хочется спросить, как они могут жить в этой деревне, но я решаю, что не стоит еще больше сердить мага, и просто качаю головой. Ничего. Обычное сумасшествие.
Через пару минут я слышу голос Зулеи, которая кричит: «Ужин!» — и перевожу взгляд на Алтана, ожидая, что маг отправится есть, но он даже не шевелится.