Во дворе, среди цветов, играет с жуками брат. Рядом с ним мама. Она поливает овощи, пока младшая сестренка, сидя прямо на земле, собирает в небольшую корзину ягоды. Отца дома нет: он член команды стражей — охранников-дозорных. Ни одному крестьянину не разрешено вступать в прямой бой с вторженцами: делать это может только маг, так как почти все воры сами являются магами. Это судьба тех, кто по какой-либо причине остался без деревни. Магов без подданных, обладающих слабой силой и вынужденных побираться по деревням. Кто-то приходит просить, но большинство просто воруют: другого выхода у них нет, потому что в деревне не может быть двух магов.
Я подхожу к семье и игриво нападаю сзади на брата. Он визжит, и его заливистый смех разносится по всему двору.
— Ана, Ана, ты была с магом? — подбегает ко мне сестренка. Она начинает прыгать вокруг меня и хватать за одежду, словно ей не семь, а три, как нашему брату. — Что вы делали? Расскажи!
Она так любит Арагона, что, будь Малина немного постарше, я бы даже заревновала. Она постоянно заставляет пересказывать наши встречи в мельчайших подробностях, описывать, во что Арагон был одет, как себя вел. А я и рада. Опустив неуместные детали, я с удовольствием говорю о своем любимом и наших планах, которые Малина слушает, как волшебные сказки. Наверное, она считает меня принцессой, выходящей замуж за принца, и это действительно не так далеко от правды.
Мы устраиваемся в саду, и я начинаю рассказ, который интересует всех: мама старается не подавать виду, но я все равно замечаю, как она слегка поворачивает голову и прислушивается, продолжая свое занятие; Эбу усаживается рядом со мной и, широко раскрыв глаза, внимает каждому слову. Не знаю, что именно так привлекает брата в рассказе, но он сосредотачивает все внимание на глупенькой влюбленной сестре, которая снова не унимается о своем женихе.
Отец верит, что у меня дар рассказчицы. Говорит, что когда я начинаю какую-нибудь историю, будь то даже «занимательный» рассказ о походе на рынок, никто не может оторваться. Что у меня есть некая аура, опьяняющая людей. Возможно, дело в том, что в роду мамы были маги и какой-то отголосок волшебства все еще царит в моей крови. Я не знаю. Женщины не могут быть магами. Даже если у умирающего правителя будет пять дочерей и ни одного сына, магия все равно перейдет к его дальнему родственнику-мужчине, окажись он даже самым никудышным и беспомощным. Она погубит его за несколько недель и найдет себе новый сосуд. Сила важна.
Когда я заканчиваю рассказ, уже смеркается. Деревня постепенно окрашивается в красно-оранжевый свет фонарей, и с улицы начинает раздаваться музыка.
— Пойди переоденься, — велит мне мама, — жаль будет не насладиться последним днем в роли незамужней девушки.
Братик начинает капризничать, когда я поднимаюсь с травы, поэтому приходится подхватить его на руки и изо всех сил поцеловать так, словно намереваюсь съесть.
— Медведица пришла за медом! — говорю я и, словно действительно голодное животное, нашедшее лакомство, приникаю к сладкому братцу. Эбу начинает хохотать и успокаивается, только когда мама заносит его в дом, я же смотрю им вслед и думаю о том, как сильно люблю этого малыша.
Я переодеваюсь в красное льняное платье, повязываю пояс с бубенцами и направляюсь в центр деревни — туда, где оживает ночь. Сдержать улыбку невозможно: все вокруг сверкает и пульсирует жизнью. Люди смеются, поют и танцуют. Звенит посуда, пахнет едой. Невероятная смесь ночи — мой любимый аромат. Звуки, запахи, картины, предстающие перед глазами!.. Именно упиваясь всем этим, я чувствую, насколько удачлива наша деревня. Насколько прекрасна жизнь.
Остановившись у группы музыкантов, играющих заводную мелодию, я принимаюсь танцевать вместе с другими людьми: кружусь, наблюдая за тем, как колоколом развевается платье, и позволяю людям и домам слиться в сплошные полосы.
А потом вдруг оказываюсь в капкане рук. Словно резкий удар, меня останавливает простое прикосновение, и я утыкаюсь в широкую мускулистую грудь Арагона. Он смотрит сияющими глазами, и широкая улыбка загорается на моем лице. Мы часто встречаемся здесь вечерами. Почти вся деревня собирается в центре, чтобы отдохнуть после трудового дня, и Арагон всегда ведет себя как простой житель. В нем нет надменности начальника или гордости правителя; его ценят за то, что он один из нас: простой парень, любящий потанцевать, когда сядет солнце.
Жених подхватывает меня и начинает кружить, и я хохочу, обнимая за шею и вдыхая его пленительный запах, смешанный с ароматами ночи. Люди вокруг смотрят на нас и улыбаются. Они поддерживают наш союз, уважают Арагона и верят в счастливое будущее. Разве может лидер мечтать о большем?!