Через пару часов утомительного пути мы наконец достигаем места назначения. Овраг, к которому мы подходим, настолько огромен, что я не могу найти его края. Вытянутый, он теряется вдали, словно река, и в темноте открывает взгляду лишь малую часть. Это зрелище одновременно завораживает и пугает. Кто знает, что таится внизу.
Мы находим вход — закрытую длинными ветками тропинку, по которой спускаемся, невольно оповещая всех о своем приходе. Ветки трещат, камни под ногами перекатываются, и я уверена, что у подножья нас встретят вооруженные изгои, но там никого не оказывается. Мы светим вокруг, пытаясь осмотреться, и требуем объяснений у пленника.
— Где они? — сурово спрашивает Алтан.
— Никто не будет с песнями и плясками встречать вас в месте, где пытается спрятаться, — язвит пленник, и Клио раздраженно толкает того вперед.
— Может, он вообще им не нужен, и они просто ушли, — высказываю я предположение про пленника.
— Они не просто так нашли заброшенный город и живут здесь целой толпой. Такая жизнь наиболее приближена к нормальной. Изгои не откажутся от нее так легко, — отвечает Алтан, и я удивляюсь столь развернутому ответу. Я все еще не могу привыкнуть к тому, что при разговоре со мной он не ограничивается односложными предложениями.
Если подумать, жизнь изгоев поистине ужасна: проходящая в вечной темноте, скитаниях по лесам, воровстве еды и наблюдениях издалека за обычными людьми… Каждый, кого они встречают на своем пути, — их враг, и лишь такие же, как они, могут одновременно облегчить и осложнить их существование. По спине пробегает холодок, и я вглядываюсь в город. Несмотря на древность, в нем еще чувствуется былое величие. Словно вены по телу, по нему проходят каменные тропинки и канавки, прежде полные воды. Последние то поднимаются, то опускаются, убегая с холма прямо в небольшой фонтан. Камнем выложены площади, выстроены беседки и скамейки. Когда-то здесь был центр поселения. Возможно, рынок. Люди гуляли по зеленым холмам, дети играли в фонтане. Когда-то здесь кипела жизнь. Все, что осталось от нее теперь, — это развалины.
Вдали овраг становится шире, и нашему взору открываются здания: жилые дома и главная башня, перед которой стоит памятник. Все это также выполнено из камня. Верхние этажи башни снесены, и теперь она больше похожа на пенек, навсегда лишенный возможности превратиться в цветущее дерево. Когда-то на этой башне сиял Камень Солнца, теперь она утопает во тьме. Мы подходим поближе к памятнику, и я стараюсь рассмотреть в нем великого Волурона. Маг изображен молодым и сильным, с мечом в руке. Но статуя лишена половины руки и части лица, отчего понять то, как в действительности выглядел Волурон, очень сложно. Кто знает, может, ее поставили уже после смерти. Может, скульптором был тот, кто ни разу даже не видел великого мага.
— Они там, — стыдливо указывает на один из домов пленник и опускает голову. Он готов провалиться сквозь землю из-за предательства, которое совершает.
— Ладно, — кивает Алтан и осматривается.
Он быстро заходит в один из полуразрушенных домов и, выйдя обратно, обращается к нам с Клио.
— Вы с пленником останьтесь внутри. Я пойду к изгоям и договорюсь об обмене. Возможно, они уже знают, что мы здесь, и следят за нами, так что держите его поближе.
— Ты пойдешь туда один? — пораженно восклицаю я. — К магам, про которых мы ничего не знаем? Опять? Забыл, чем закончился прошлый поход?
— Именно. Я помню, а потому знаю, что они не стремятся меня убить. Кроме того, мы слишком далеки от Камня, так что использовать свои силы против меня у них не получится. А что до драки: какая разница, побьют меня одного или нас двоих? Мы с Клио тоже не выстоим против десятка изгоев на их территории. Так зачем рисковать еще одним человеком? Я поговорю с ними и постараюсь обменять еду на этого… Как тебя зовут?
— Лэйн, — нехотя отвечает пленник.
— С чего ты вообще взял, что он для них ценен? — все сильнее нервничая, спрашиваю я. Чтобы не отпускать Алтана, я цепляюсь за любую причину.
— В их ситуации ценен любой. Если бы они хотели быть одни, то не сбивались бы в группы. Одиночество не самая лучшая вещь в темноте, голоде и холоде.
— Нельзя туда идти! Ты сам принесешь им на блюде все то, о чем они мечтают! Они убьют мага и завладеют Камнем и деревней! Как ты можешь быть таким идиотом? — не унимаюсь я. Не могу понять, как он решился на такое сумасбродство. Я подхожу вплотную к Алтану и заглядываю ему в глаза, стараясь донести положение вещей, но вижу там лишь холодную решительность. Все внутри меня леденеет. Возможно, Алтан тоже боится, но умело его скрывает.