— Без тебя весь мир опустел, — произносит папа и обнимает меня. Он целует меня в висок, а я закрываю глаза и представляю, что дома — лежу в его объятьях, как в детстве, и слушаю древние сказки. Теперь я сама рассказываю их.
— Я так скучаю по вам!
— Но я ведь не смогу просто оставить тебя здесь, — отстраняясь, говорит отец. В его растерянном взгляде столько боли, что мне трудно дышать.
— Не переживай. У меня неплохая жизнь. Я забочусь о маге и помогаю деревне по хозяйству. Даже завела нескольких друзей.
— В этом я и не сомневался. Разве кто-то может устоять перед обаянием моей девочки? — улыбается папа и снова обнимает меня.
Мы проводим вместе еще около получаса, обсуждая семью и мою жизнь здесь, предаваясь воспоминаниям и мечтая о том, что никогда не осуществится. А потом я отсылаю его, боясь, что кто-нибудь заметит нас вместе. Папа покидает деревню на закате, а я остаюсь стоять на пороге конюшни, думая, что, возможно, больше никогда его не увижу.
Уже темно, когда я вновь сажусь на устланный сеном пол и тянусь к своим записям. Я шарю рукой за доской, но вытягиваю лишь небольшую стопку чистых листов бумаги. Еще раз просмотрев ее, я снова запускаю руку за доску, но не нахожу там больше ничего. Их нет. Моих писем нет. Паника сваливается на меня, словно глыба камней, и я пытаюсь понять, кто мог найти мои письма. И понимаю. Отец. Он забрал все письма Арагону, а это значит, что маг все же прочитает послания, которые я писала, думая, что они никогда не дойдут до него. Прочитает и узнает все. Прочитает и не поведется на хитрости Алтана. Никогда не придет сюда.
Радоваться ли мне? Разве не об этом я мечтала? Разве не хотела обезопасить свою семью? Я же знаю, что Алтан не станет нападать на мою деревню. Он продолжит провоцировать Арагона, но если тот все равно не придет, то войны не будет. Разве это не замечательно? Тогда почему сердце стучит все быстрее, а тело трясется от волнения? Все планы Алтана насмарку. Все месяцы подготовки, все мечты… Его деревня теперь обречена остаться в унылой полутьме. Как я могу так поступить с ним? Как могу его предать?
Предать? Предательство ли это? Я ведь ничего не сделала… Но именно из-за меня все пошло прахом. Это я все разрушила.
Я замечаю, что делаю, только оказавшись на пороге Башни. Ноги сами принесли меня сюда, и теперь я стою, буравя взглядом дверь. И что случится, если я расскажу ему? Это ведь ничего не изменит. Но разве я могу утаить столь важную информацию?
Я поднимаюсь по лестнице и нахожу Алтана за обеденным столом. Он сидит, сгорбившись над едой, и сонно ковыряет в ней вилкой. Кажется, он о чем-то размышляет, но, стоит мне подойти поближе, как все его внимание переходит на меня. Я останавливаюсь перед столом и пытаюсь подобрать слова, отчего Алтан недоуменно поводит головой.
— Что случилось? — спрашивает он, и я нервно заламываю пальцы, что не ускользает от внимания мага. Он еще больше напрягается. — Что такое?
— Мой отец был здесь… — произношу я и чувствую, как все тело леденеет.
Алтан на мгновение теряется и задумчиво сводит густые брови.
— Уже уехал?
— Да.
— Есть что-то, что мне нужно знать? — спрашивает Алтан, встав из-за стола и подойдя ко мне. Он смотрит мне в глаза, и я понимаю, что не смогу утаить от него ни единой детали. Будь прокляты эти оковы!
— Он нашел письма…
— Какие письма?
— Которые я писала Арагону. Я не думала, что он когда-нибудь их получит, — бормочу я виновато, — просто изливала душу, но там вся информация о твоем плане. О ловушках и о…
Я не успеваю договорить, как Алтан резко ударяет в стену и заставляет меня вздрогнуть. Его взгляд свирепеет, и маг бросается к выходу. Я спешу за ним.
— Что ты собираешься делать? — кричу я вслед, когда мы выбегаем из Башни.
— Эти письма не могут попасть в руки Арагона!
— Ты отберешь их у моего отца? — спрашиваю я, когда мы оказываемся в конюшне, и вдруг понимаю, что отец наверняка все равно прочел их. Этого будет недостаточно. — Не трогай его!
Алтан надевает попону на лошадь, и каждая уходящая секунда кажется мне ядом, капающим на сердце. Я не могу допустить того, чтобы он поехал! Не могу допустить, чтобы отец пострадал. Я хватаю Алтана за руку, останавливая, но он резко выдергивает ее.
— Что ты с ним сделаешь? — спрашиваю, снова хватая мага.
— Уйди с дороги, — с рыком бросает он и отправляется за седлом, но я не собираюсь сдаваться.
— Ты ведь не убьешь его? Это мой отец! — отчаяние вырывается наружу, и я начинаю плакать.