Когда я возвращаюсь к Башне, то замечаю Клио, стоящего возле конюшни. Он смотрит на меня так, словно видит врага. Я разрушила их планы. Но неужели они действительно считали войну с потерями с обеих сторон лучшим вариантом, нежели поход за новым Камнем? Однако, когда я прохожу мимо, он ничего мне не говорит. Зулея же и не думает скрывать недовольство.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — прожигая взглядом, буквально допрашивает она. Кажется, служанка ждала меня на пороге кухни и вышла навстречу, как только я переступила порог Башни. — Если он умрет там, лучше и не думай возвращаться в эти края.
Последнее предложение вырывается ядовитым шепотом, и я застываю на месте. О чем она говорит? Умрет? Почему? Дышать становится труднее, но я все равно не опускаюсь до того, чтобы расспрашивать эту злыдню.
Резким движением Зулея вручает мне сверток с едой и раздраженная возвращается на кухню.
Кажется, вся деревня ненавидит меня. Люди то и дело косятся и переговариваются, пока я занимаюсь последними сборами, но я стараюсь не обращать на это никакого внимания. Мне вовсе не важно их мнение, но вот слова Зулеи выбросить из головы никак не получается.
Мы собираемся еще около часа, а потом погружаем вещи в небольшую (крошечную даже) повозку и взбираемся на лошадей. Нас провожает почти вся деревня. Люди прощаются с Алтаном: дают советы, машут, обнимают, некоторые дети даже плачут. На меня лишь бросают презрительные взгляды. Я — та, из-за которой их деревня остается без мага. Остается в опасности. Лишь Пиа ободряюще улыбается, но и на ее лице отражается волнение. От этого я начинаю нервничать еще больше.
Мы выступаем. Алтан пришпоривает лошадь, и она отправляется неспешной рысью. Я следую за ним на выданной мне бурой кобыле.
Постепенно деревня остается позади. Мы скачем по дорожке, что уводит в горы, но на повороте к шахтам продолжаем путь прямо — в сторону бескрайнего леса. Эта дорога хорошо оформлена, и сразу видно, что именно она используется для сообщения с другими деревнями. Деревья вырублены, а земля под ногами утоптана постоянными проходами и проездами. Нам встречается еще несколько стражников, которые машут и кричат на прощание, а после предстает лишь бескрайняя неизвестность.
Не знаю почему, но стоило покинуть деревню, как я начинаю дышать свободнее. Мой хозяин все еще рядом, но я словно вырвалась из клетки, пусть и осталась на цепи. Впереди новые горизонты. Целый неизвестный мир.
— Сколько нам ехать? — спрашиваю я, когда лошади замедляются и мне удается поравняться с Алтаном.
— До Горы Солнца должно быть около двух месяцев. Если повезет, — отвечает он, и я замираю.
Два месяца?
Нет, ну а на что я рассчитывала?
Алтан, видимо, замечает мое состояние, потому что спрашивает:
— Ты вообще когда-нибудь выходила за пределы своей деревни?
И опять это пренебрежение в голосе. Кажется, я никогда не перестану раздражать. Это чудовищно злит.
— В детстве ездила к родственникам мамы в соседнюю деревню, — спокойно отвечаю я. Не стоит начинать путь длиной в четыре месяца с перепалки. — Но только и всего. Я никогда не была дальше.
— В деревню Стеллона?
— Ты был там? — удивляюсь я. Осознать, что все это время Алтан и его деревня существовали всего в двух днях пути от нас, удивительно сложно.
— Нет. Но я неплохо знаю ближайшую географию.
— Ты, наверное, побывал почти везде…
— Больше, чем хотелось бы, — хмурится Алтан. Он озирается по сторонам и внезапно направляет лошадь левее. Я растерянно притормаживаю.
— Куда мы едем?
Дорога остается справа, а мы почему-то удаляемся от нее по еле заметной тропе. Деревья здесь растут так плотно, что Алтан спешивается. Я следую его примеру. Мы оказываемся в чаще леса. Кроме того, начинают сгущаться сумерки. Магия Камня Солнца почти не достигает этого места, и солнечные лучи с трудом пробиваются через плотные облака. Скоро придется зажечь фонари.
— Туда нам не надо, — бросая быстрый взгляд направо, отвечает маг. — Дорога ведет к другой деревне, а если будем кочевать по деревням, то доберемся только через полгода. Мы пойдем прямо.
— Ты так в прошлый раз делал? Шел по деревням? — спрашиваю я, приподнимая цепляющуюся за колючки юбку.
Моя лошадь то и дело норовит остановиться. Она фырчит и недовольно мотает головой, всем видом показывая, что не одобряет выбранный путь. Повозка же болтается меж кустов, как какой-то мешок.