— Здесь вообще дороги нет! — восклицаю я, не сдержавшись. Нам приходится то и дело переступать через упавшие деревья и обходить кусты. — Это место не предназначено для людей!
— Так вот насколько хватает твоей самоотверженности! — Алтан резко останавливается и разворачивается ко мне. Его лошадь послушно замирает. — Ты умоляла меня пощадить твоего отца! Говорила, что готова на все, чтобы помочь в добыче Камня! Но, видимо, только если тебя посадят в повозку, полную еды, и повезут с музыкой!
Я лишь хлопаю глазами, безмолвно глядя на мага. Открываю рот, но не знаю, что сказать. Сердце оглушительно стучит в груди.
Опять Алтан называет меня избалованной девочкой!
Но разве он не прав?
Рассвета ради, не я ли намеревалась сделать все, что требуется, для спасения своей деревни? Поэтому мне ничего не остается, кроме как стыдливо опустить взгляд.
— Неужели здесь совсем никто не ходит? — тихо спрашиваю я.
— Откуда мне знать? — еле слышно бормочет под нос Алтан и возвращается к лошади. Он берет ее за поводья и продолжает путь.
Мы пробираемся по чаще еще несколько часов и выходим из нее исцарапанными и невероятно изможденными. Вокруг нас ночь.
Снова сесть на лошадь кажется чудом. Я с облегчением взбираюсь на нее и устало горблюсь, когда вдруг осознаю, что перед нами простирается огромное поле. Из-за темноты не видно ни конца ни края, но ветер беспрепятственно обдувает меня со всех сторон.
— Сейчас ночь? — озвучиваю я мысли.
— Еще нет. Эту территорию не покрывает ореол ни одной деревни. Мы еще долго не увидим солнца.
Голос Алтана спокоен, даже, кажется, снисходителен. Он пожалел меня? Глупенькую избалованную девочку, которой пришлось окунуться в темноту. Не знаю, но почему-то мне кажется, что он и сам взволнован.
Да и кто вообще радуется темным землям?
Мы беспрепятственно скачем еще пару часов. Вокруг лишь бесконечные поля и ветер. Под ногами жесткая трава, над головой беспросветные облака. Иногда мне кажется, что я вижу вдали лес, но когда начинаю всматриваться, только больше путаюсь и ужасаюсь могущественной тьме.
Я больше не жалуюсь, хотя все тело болит от седла и постоянного напряжения от рыси. Ноги словно деревянные, спина ноет, а голова кружится от сильного ветра, но Алтан прав — это малая жертва за новый Камень Солнца.
Когда мы наконец останавливаемся, я еще долго не могу прийти в себя. Сижу в седле, стараясь остановить внутреннее ощущение скачки и чудовищное головокружение. Алтан привязывает лошадь к забитому колышку и достает вещи из нашей крошечной повозки. Удивительно, как она все еще цела.
— Не собираешься слезать? Надо бы костер развести, — бросает он на меня неодобрительный взгляд, и я медленно киваю.
Но все еще не могу заставить себя даже пошевелиться. Тело чудовищно болит. Кажется, я стерла себе некоторые места до крови. Я разжимаю ладони и смотрю на руки. Слезы накатывают на глаза. Глупая, глупая, избалованная девочка.
Я вздрагиваю, когда Алтан касается моей ноги. Он стоит рядом с лошадью и протягивает мне руку. Судя по всему, вид моих страданий не доставляет ему удовольствия. А может, его просто раздражает то, что я ничего не делаю. Но я все равно, не задумываясь, хватаюсь за него. Алтан берет меня за талию и тянет на себя, помогая слезть с лошади.
Стон боли срывается с моих губ.
Будь он проклят! Опять я выгляжу немощной.
На несколько коротких моментов, слезая с высокой лошади, я обнимаю Алтана и снова оказываюсь в мире его запаха. Так близко, что чувствую тепло тела, и это подбадривает. Пусть это глупо, но я рада, что от ненавистной связи есть хоть какая-то польза.
Алтан устал, я вижу. Его лицо снова отражает тяжесть ответственности, но он, в отличие от меня, не позволяет себе раскиснуть. Маг проводит по моим растрепавшимся волосам и приподнимает мою голову, всматриваясь в лицо.
— Ладно, отдохни, — говорит он, и мне даже кажется, что я слышу в его голосе беспокойство.
Маг разводит костер, и мы разворачиваем взятую с собой еду. Лошади спокойно жуют траву, тихо помахивая хвостами, а я снова окидываю взглядом поле и кутаюсь в плед. Холодает.
— Ты очень зол на меня за то, что пришлось ехать на Гору?
Ну вот — опять я не могу сдержать этот мерзкий порыв. Снова позволяю оковам взять верх. Да, я хотела расположить Алтана к себе, но разве я беспокоюсь о том, что он обо мне думает, потому что хочу повлиять на него? Я уже получила все, что планировала. Он отменил войну и идет за новым Камнем. Чего еще мне желать? Мне вовсе не нужно его расположение.