— Может, сменился маг, — буднично замечает Алтан.
Может. Мы этого не узнаем.
На следующий день мы наконец выходим с территории снега и холода. Теперь под ногами грязь, но как же я ей рада! Руки и ноги больше не немеют, и уже нет необходимости пробираться через высокие сугробы. Никогда не думала, что буду так радоваться рыхлой земле.
Я не могу перестать улыбаться, и Алтан замечает мое состояние. Наверняка он подумает, что я сошла с ума. Ему, всегда холодному, серьезному и даже суровому, не свойственна радость из-за такой ерунды. Он исходил полмира, едва ли ему покажется чем-то особенным выход из ледяного кошмара. Но для меня это маленькое счастье.
— Мы выжили, — усмехаюсь я и обнимаю свою лошадь. Она похлопывает себя хвостом и что-то фырчит в ответ.
— Несмотря на твои старания, — парирует Алтан игриво, и я округляю глаза. Это он меня сейчас подколоть решил?
— Ну, я хотя бы попыталась, — невинно пожимаю плечами я и, не сдержавшись, начинаю смеяться. А Алтан посмеивается вместе со мной. Так, что блеск его глаз виден даже в этой нескончаемой ночи. Так, что в моей груди словно сворачивается в комок пушистое животное. Ласково и щекотливо задевая меня.
Мы разводим костер, и Алтан разворачивает карту. Впервые я вижу ее так близко. На ней только часть нашего мира, но я жадно цепляюсь взглядом за каждую деталь. Вот наш огромный лес; вот, совсем рядом, — деревня, а за ней Озерные дуги: Малая и Большая.
— Я почти ничего не знаю о нашем мире, — вздыхаю я. — Даже о его истории. Ты, наверное, знаешь многое.
— Я люблю историю, — с теплотой отвечает Алтан, и я зачарованно всматриваюсь в его лицо. Мы сидим рядом, и отблески костра падают на его кожу, участвуя в неизведанной игре.
Он впервые заговорил со мной о том, что ему действительно интересно, и я придвигаюсь ближе, не желая упустить ни слова.
— Мне всегда нравилось читать о магах и о возникновении мира в том виде, что мы его знаем. Нравилось проводить время в библиотеке. Там какая-то особая атмосфера. Хранящая некое таинство, манящая секретами.
— Я бы не отказалась там побывать, — не отрывая взгляда от Алтана, шепчу я.
— Съездим однажды, — обещает он так же тихо, и у меня перехватывает дыхание.
Треск веток прерывает разговор, и мы резко оборачиваемся.
Сначала я вижу одного человека, но потом замечаю, что Алтан глядит в другую сторону, нежели я. Перед нами трое, и они смотрят так, словно хотят нас съесть. Алтан утягивает меня за спину и чуть выступает вперед.
Мужчины одеты в лохмотья. Их волосы грязные, а бороды длинные и спутанные. Изгои.
Глава 11. Черное и белое
— Приветствую, — напряженно произносит Алтан, и мое рухнувшее куда-то вглубь сердце начинает стучать настойчивее. Так, что перестает хватать воздуха.
— И мы вас, странники, — говорит высокий мужчина. На вид ему далеко за сорок. Лицо украшено шрамом, а глаза горят жаждой. — Глубоко забрели.
— Мы идем в ближайшую деревню. До нее еще далеко? — продолжает с притворной беззаботностью Алтан, но наших гостей ему обмануть не удается. Двое других изгоев отходят от главаря и делают несколько шагов к нам, при этом один из них кидает на меня удушающий взгляд.
— Да, — довольно отвечает главарь. — Тут до любой деревни далеко. Как видите.
Он вскидывает руки к небу, указывая на ночь, и я осматриваюсь в надежде найти хоть что-то, что поможет уйти от наступающей беды. Вся эта беседа — лишь трата времени: изгои не намерены нас отпускать.
— Так что, к вашему сожалению, приковать мы вас не сможем, — дополняет старший изгой, и Алтан вдруг отталкивает меня и хватает полено из костра.
Я невольно вскрикиваю, когда он выставляет его вперед, и мужчины отшатываются.
— О, какой смелый, — говорит один из молодых изгоев.
— Девчонку защищает или еду? Как думаешь? — обращается к нему подельник.
— Или лошадей? — звучит предположение в ответ, и мужчины заливаются смехом. Таким громким и ядовитым, что я цепенею от страха. Надо бороться. Надо что-то сделать.
Стоящий с краю молодой изгой вдруг резко шагает к Алтану, и я понимаю, что горящим поленом их не испугать. Противник хватает Алтана за руку, и тот со всей силы ударяет. Огонь обнимает лицо и волосы изгоя, но двое других мужчин приходят на помощь соратнику. Тот, что помоложе, ударяет Алтана в живот, и он сгибается от боли.
Второй удар приходится в голову — сверху, со всей силы, локтем, и я в ужасе бросаюсь на врагов. Мне нечем бить, но я не могу думать об оружии, потому кидаюсь с кулаками, но уже через пару секунд молодой изгой обхватывает меня за талию и оттаскивает. Я кричу. Пинаю ногами, пихаю локтями, и он выпускает меня, взвыв от боли.