— Алтан! — выкрикиваю я, и движение света останавливается.
Я бегу, не разбирая дороги. Спотыкаясь, напарываясь на тонкие ветви, но не сомневаясь. Словно боюсь снова потерять.
И наконец добегаю. Врезаюсь в Алтана и тут же обнимаю, приникая всем телом.
Встретила. Он здесь. Я не одна.
Его руки обхватывают меня и жадно прижимают к себе, а у меня по лицу начинают струиться слезы. Мощным потоком они вырываются из глаз, выплескивая накопленные за день переживания. Весь ужас, все волнения. Больше нечего бояться. Я в безопасности. В его объятьях, вместе. Как дома. Я чувствую дыхание Алтана на своих волосах и сама вдыхаю его запах.
— Я так боялась, что не найду тебя! — бормочу я, всхлипывая. — Так боялась, что ты ушел!
— Куда я мог уйти? — шепчет он взволнованно. — Я пошел за тобой.
За мной? Правда? Я отстраняюсь лишь на пару секунд, чтобы заглянуть ему в глаза. Чтобы понять, убедиться, увидеть человека, который, несмотря на свое отношение ко мне, все же не бросил. И слезы льются все сильнее.
Я снова приникаю к его груди, смыкая руки за спиной, и чувствую, как Алтан крепче прижимает меня к себе. А потом мягко, но настойчиво отстраняет.
— Что они сделали? — взволнованно спрашивает он, вновь и вновь пробегая взглядом по моему лицу в поиске ответов. И я застываю. Воспоминания проносятся перед глазами, прожигая тело болью, и я не могу проронить ни слова. — Что они сделали с тобой?
Взгляд Алтана пронзает напряжением, но я лишь качаю головой, позволяя новой порции слез скатиться по щекам.
Алтан отшатывается от меня, словно получив подтверждение своим мыслям. Его кулаки сжаты с такой силой, что кажется, его вот-вот начнет трясти. Брови сведены, а дыхание тяжелое и резкое. Он делает еще пару шагов назад, а потом разворачивается.
— Я убью их, — произносит он и направляется прочь.
— Постой!
Он застывает.
— Я должен был прикончить их еще там, в логове, но я поверил, что они просто отпустили тебя… — будто поражаясь своей глупости, говорит Алтан.
— Так и есть! Они ничего мне не сделали. Не сумели сделать. Попытались, но я их остановила.
— Что? — в неверии хмурится он.
Я объясняю. Рассказываю, как все было, съеживаясь от противных воспоминаний, стараясь отстраниться от ситуации. Говорю, как пыталась бороться, но поняла, что все попытки тщетны; как сдалась и именно в тот момент трагичного спокойствия, когда я отдала себя в руки судьбе, ко мне в голову, более не занятую кричащими мыслями, ворвалась идея.
— И они поверили? — пораженно шепчет Алтан, и я пожимаю плечами.
У самой до сих пор в голове не укладывается. Я победила противников всего лишь словами.
— Прости, — вдруг говорит Алтан, смотря перед собой невидящим взглядом. И в этом коротком слове столько боли и стыда, что у меня сбивается дыхание.
Я не ожидала такой реакции. И не ожидала извинений за, кажется, больше, чем проклятую встречу с изгоями. Но мне не хочется на него злиться. Я просто рада, что он рядом.
Однако эта встреча изменила многое. Помимо того, что изгои пытались сделать со мной, они еще забрали все наши припасы. У нас не осталось даже воды, что теперь делает основной задачей выживание.
Мы еще недолго сидим молча, просто смотря на лежащий на земле факел и впитывая наступившее спокойствие, а потом решаем отправиться спать. Климат в этой части мира не такой суровый, как на территории зимы, но без движения все еще холодно, поэтому мы ложимся рядом.
Я вижу, что Алтан осторожен. Наверное, он не знает, как вести себя со мной, может, чувствует вину, мне же его близость приносит лишь умиротворение. С ним я чувствую себя защищенной и впервые задумываюсь о том, насколько его поведение отличается от того, что он мог бы себе позволить. Маг и его окованная… Одинокий мужчина, не желающий создавать семью, и невольница, готовая на все, чтобы порадовать его. Сколько раз он мог воспользоваться моим телом? А ведь ему нужно было только руку протянуть. Но он не стал. Была ли причина в неприязни ко мне или в его порядочности? Понятия не имею. Но, несмотря на причины, сегодня я могу поистине оценить данный факт. И теперь, пусть его характер и остается для меня загадочным и противоречивым, я чувствую себя с ним в безопасности. Дома. В конце концов, для любого окованного именно его властелин становится домом.
҉
Брос расстегивает свои брюки, а Стит медленно водит пальцами по моей ноге. Они неспешно скользят все выше и выше, каждую секунду пытая меня ожиданием кошмара. Сердце громко отстукивает в груди, а перед глазами становится все темнее. Стит подхватывает мои ноги и раздвигает их. Я дергаюсь, приподнимая бедра, и изо всех сил стараюсь вырваться. Брыкаюсь, кричу. Но все тщетно. Хватка мужчин, что держат меня, железна. Кажется, что вместо рук на мне кандалы, и я лишь бесполезно бьюсь о землю.