Она так изумлена и растрогана, что мое сердце взволнованно сжимается. Даже в голосе девушки слышно, как много Алтан значит для нее. Но кто она такая? Бывшая возлюбленная? Я так привыкла, что Алтан одинок, что ни разу даже не думала о нем с женщиной. Но и в его жизни, наверняка, были любимые. Я хватаюсь за ворот платья, которое купила сегодня, и оттягиваю так, будто стараюсь вздохнуть.
— Ты не поверишь, но я снова иду за Камнем.
— Снова? А что случилось с тем?
— Ничего. Но его не хватает.
— И снова один? — В ее голосе звучат жалость и любопытство.
— Я не один, — кажется, стыдливо отвечает Алтан. — Со мной Дариана.
— Дариана? — переспрашивает незнакомка так, словно ей дали пощечину. — Жена?
— Нет, она не моя жена, — успокаивает маг. — Она моя... окованная.
С губ девушки срывается возглас разочарования, и я приникаю ближе к стене. Сердце стучит так громко, что я слышу его в ушах.
— Окованная? Ты говорил, что не оковываешь людей.
— Она… особенная, — отвечает он после долгого подбора слова.
— Особенная… — язвительно повторяет собеседница. — Ты пожалел меня — влюбленную в тебя девушку, которая готова была пойти за тобой; бросил, оставив тосковать… И оковал другую? Мне пришлось переехать из-за тебя! Оставить прошлую жизнь!
— Лифда, успокойся, — берет девушку за плечи Алтан, и я чувствую, как меня начинает трясти. — Что случилось?
— Отец узнал о том, что было между нами, понял, что никто не возьмет меня замуж, и решил выдать за пожилого друга с пятью детьми. Я сбежала…
Я больше не могу слушать. Все начинает плыть перед глазами, и я спешу уйти. Голова кружится, ноги еле идут, сердце норовит вырваться из груди. Кажется, будто весь мир рушится вокруг меня. И я даже не понимаю из-за чего.
Я возвращаюсь в гостевой дом и забиваюсь в угол комнаты — на маленькое кресло, где едва умещается покрывало, и сижу тихо, словно напуганная мышь, до тех самых пор, пока в комнату не заходит Алтан.
Я впиваюсь взглядом в его лицо, стараясь уловить малейшие изменения. Понять свою судьбу. Но на нем лишь печать усталости, сожаления и привычной ответственности, которая грузом давит на все тело.
— Ты здесь, — устало произносит он.
— Кто эта девушка? — спрашиваю я, и меня снова начинает трясти.
Когда Алтан понимает, что я видела их, его взгляд меняется. Становится настороженным, и кажется, что сейчас маг примется отчитывать меня, защищая личную жизнь. Но я не могу не затронуть эту тему. Любопытство съест меня изнутри.
Однако Алтан лишь тяжело вздыхает и присаживается на кровать напротив. Он долго не говорит, и я уже начинаю подбирать слова оправдания.
— Ее зовут Лифда, — все же начинает рассказ маг, и я перестаю дышать. — Во время моего прошлого похода за Камнем Солнца мы недолго были вместе. Она тогда жила в другой деревне, так что я не знал, что встречу ее здесь.
— Ты любил ее? — я задаю вопрос и только тогда понимаю, что это единственное, по-настоящему интересующее меня во всей истории.
— Я не мог тогда думать о любви. Но она любила меня. И я поддался. Лифда знала, что я уйду, я ничего ей не обещал, но она все равно вверила мне свою судьбу.
Алтан пересказывает разговор, который я подслушала, и я не могу побороть удивление. Прежде он не рассказывал даже то, что касалось лично меня (например, почему ненавидит Арагона), а теперь открывает занавес своей личной жизни. Почему? Неужели начал мне доверять? Неужели счел достойной внимания?
— И что теперь будет? — задаю пугающий вопрос я.
— Ничего, — отвечает Алтан на выдохе, и мне кажется, что он злится. Злится на это «ничего». Злится, что не может изменить ситуацию. Возможно, он все же не так безразличен к ней, как утверждает. Но я боюсь копать глубже. Боюсь услышать подтверждение догадок, поэтому эгоистично довольствуюсь закрытием темы.
Мы возвращаемся к работе. Алтан — к строительству ларька, я — к танцам. Принс встречает меня с еще большим оживлением, чем обычно, и мы развлекаем людей несколько часов.
Так проходят дни. Иногда я замечаю Лифду, наблюдающую за Алтаном, но ничего не меняется. Мы живем спокойно. Работаем, копим каменья, общаемся. На ужин обычно собираемся в таверне и слушаем рассказы Принса о его походах. Я вижу, как Алтан постепенно теплеет по отношению к нему, и каждый раз, ловя снисходительную улыбку мага, улыбаюсь и сама. Мне кажется, он считает Принса дурачком. Но дурачком милым.
В один из подобных вечеров разговор заходит о Горе Солнца, и мужчины начинают рассуждать об отчаянных магах и путях получения Камня.