Касание губ по-прежнему легкое, почти невесомое. Мы не осмеливаемся углубить поцелуй, потому что, если сделаем это, переступим неведомую черту. Но я чувствую, как мало осталось у Алтана силы воли. Он все больше прижимает меня к себе, и я мочу его рубашку своим платьем, в то время как его горячие руки водят по моему телу, заставляя терять контроль. Властно, жадно, они исследуют мои изгибы, и я сама сильнее раскрываю рот и захватываю его нижнюю губу. Мой язык касается его языка, и мы погружаемся в поцелуй. Алтан резко подхватывает меня, заставляя овить ногами его бедра, и опускается на землю.
Я таю в его объятьях, а он целует меня так, словно мечтал об этом годами. Так горячо и неистово, что все тело пылает, сгорая от желания. Я не могу сдержать стон. Алтан прерывает поцелуй и опускается губами на мою грудь. Утыкается в нее, притягивая меня к себе за талию и забираясь рукой под одежду. Я невольно делаю волнообразное движение бедрами и ощущаю его желание.
А потом воспоминания выхлестывают меня из неги.
Я замираю. Алтан тут же замечает изменение моего состояния, и это приводит его в чувства. Маг отстраняется, и в его глазах мелькает паника, будто его выбросили из сладкого сна в суровую реальность. Тяжело дыша, Алтан отпускает меня и встает. Лишь раз оглянувшись, он уходит в лес.
҉
Ветер облетает скалу со всех сторон. Он треплет кусты, перекатывает мелкие камешки, угрожающе завывает. Суровые тучи все сильнее сгущаются на небе. На горе холодно. Меня там нет, но я знаю это благодаря ей — высокой незнакомке, которая кутается в широкую шаль. На ее каменном лице нет ни единой эмоции, только руки дрожат, а глаза смотрят в пропасть. Я вижу пугающий обрыв вместе с ней.
И в ужасе просыпаюсь.
Выдох несколько раз срывается, и я сажусь. Уже утро. Солнце неспешно ползет по розовеющему небу, а веселые птицы чирикают, перелетая с ветки на ветку. Алтан спит рядом. Во сне его лицо кажется на удивление безмятежным. Надеюсь, хоть сейчас ему удается забыть все беспокойства. Я вспоминаю вчерашний вечер, и сердце тут же пускается вскачь. Мои оковы принесли не только нездоровую зависимость: они подарили эмоции, которые я прежде никогда не испытывала. Я была влюблена в Арагона, но ни разу не сгорала в его руках так, как это было вчера.
Алтан же даже не смотрит на меня, когда просыпается. Я пытаюсь поймать его взгляд, но он отводит его, и на этот раз вовсе не из-за неприязни. Я хочу поговорить, но не знаю, что ему сказать, и боюсь услышать то, что скажет он. Поэтому мы лишь молча собираемся и отправляемся в путь.
Но не успеваем пройти и полстолпа, как впереди возникает хижина. Три гнедые лошади пасутся на поляне, рядом копошатся куры, за невысоким забором растут всевозможные овощи, травы и коренья. Алтан замечает рядом с домом старика и неспешно направляется к нему, приветствуя. Высохший, сгорбленный, лет восьмидесяти, он видит гостей, и его глаза на удивление активно принимаются нас исследовать.
— Куда держите путь? — интересуется старик с дружелюбной улыбкой.
— Направляемся в город, — почтительно кивая, отвечает Алтан.
— Вы, наверное, голодны. Идите, расскажите мне о мире, а я угощу вас салатиком, — махнув головой в сторону дома, говорит старик и заходит внутрь. Алтан переводит удивленный взгляд на меня и, несколько секунд помедлив, все же следует за незнакомцем.
Внутри тесно и уютно. Большой деревянный стол окружают четыре стула, у окна стоит невысокая заставленная едой тумба, а в углу располагается широкая, покрытая мехом кровать.
— Я Дорус, — говорит старик, принимаясь нарезать корнеплоды.
— Я Алтан, а это моя жена Дариана, — начинается наш обычный рассказ. Мы сообщаем, куда держим путь и что стало его причиной, однако Дорус смотрит на нас с таким необычным любопытством, будто знает, что мы обманываем, и хочет подольше послушать выдумки.
— Значит, идете в город, — уточняет хозяин и ставит на стол чашки. Он заполняет их компотом и возвращается к нарезке овощей. — Я бы не советовал. Все равно вас туда не впустят.
— Почему? — удивляется Алтан.
— Восемь месяцев назад была попытка восстания. Некоторые жители не очень довольны нынешними магами и потому сговорились с парой изгоев. Те проникли в город, притворяясь купцами. Правители до сих пор помнят ужас чуть не начавшейся войны. Теперь в город не может попасть ни один маг.
Откуда он знает, что Алтан маг?
— Вы тоже маг? — спрашивает Алтан.
— Нет. Но ты был знаком с моей матерью. Светланой. Вы встречались двадцать два года назад, — говорит Дорус, и я чуть не начинаю кашлять. Двадцать два года назад… Что заставило его запомнить столь давнее событие? Кроме того, именно тогда я родилась. Сколько же было Алтану?