— Светлана была вашей матерью? — поражается маг, и вся его сдержанность сменяется на невероятную заинтересованность, будто та встреча стала для него судьбоносной.
— Да, — улыбается Дорус. — Перед смертью она написала мне о том, что встретила тебя.
Что здесь происходит? Почему какая-то женщина писала сыну о том, что встретила Алтана, когда тот был еще ребенком?
— Тогда почему…
— У меня был еще брат, — отвечает старик, не давая Алтану закончить вопрос. — Он жил в небольшой деревне за Разделяющей рекой.
А потом Дорус переводит взгляд на меня, и кажется, что он знает обо мне даже больше, чем я сама. Старик смотрит с такими интересом и восхищением, что мне становится неловко.
Дорус ставит на стол тарелку с салатом и подает нам плошки. Мы быстро накладываем в них еду и принимаемся уплетать ее. Последний раз я ела больше суток назад, и простой салат кажется самым вкусным, что я когда-либо пробовала.
— Держите путь на Гору? — спрашивает Дорус, и я в очередной раз поражаюсь, откуда он все знает. Теперь Алтан рассказывает все как на духу. Это удивляет. Он ни с кем не делится планами. Даже мне сообщает лишь самое необходимое, а тут, не скрывая ни детали, говорит обо всем незнакомцу. — Я дам вам своих лошадей. Доедете до Столицы и отправите их обратно — они ребята умные, дорогу знают. Да, и когда будете на Королевском Пути, не попадитесь разбойникам. Не самая приятная компания.
— Есть шанс их избежать? — удивляется Алтан.
— Конечно, — Дорус проходит к шкафу, достает из него небольшую карту и указывает на место. — Они здесь.
Глаза Алтана округляются еще сильнее.
— Вы жили с ними? — это почти не вопрос, и я ошеломленно всматриваюсь в Доруса. Что же за человек перед нами?
— Нет, но мама жила, — отвечает он и опускает взгляд, давая понять, что не хотел бы развивать эту тему. Что ж, мы благодарны и за это.
— Почему вы нам помогаете? Я так и не понял, чем был важен вашей матери, — говорит Алтан, и Дорус снова переводит на меня заинтересованный взгляд.
— Поймешь. Все в свое время. А теперь расскажите мне про мир. Давненько я не выбирался из своего болота, а ко мне мало кто заходит.
Алтан вкратце пересказывает новому знакомому наше путешествие: говорит про людей, которых мы встретили, и про события, о которых узнали. Жалуется на пиратов, поднявших цену, и интересуется королем.
— Я мало что о нем знаю. Сын своего отца. Все как обычно. Династия продолжает жить по своим законам.
— Законам? Так это нормально для них — убивать людей, даже не разобравшись? — изливаю возмущение я. Даже не знаю, почему возвращаюсь к истории Принса. Возможно, пытаюсь найти поддержку в лице завоевавшего уважение Алтана незнакомца и переубедить того идти в Столицу. Только от мысли, что мы окажемся в одном городе с желающим смерти Алтана королем, у меня начинают потеть ладони.
Дорус в непонимании поводит головой, и маг посвящает его в произошедшее.
— Он побежал… — сокрушаюсь я. — Испугался, наверное, а они просто застрелили его!
— Он был сыном музыканта, говорите?
— Да, кажется, его отца звали Анандо, — вспоминает Алтан, и Дорус горько усмехается.
— Я знал его. Чудесный был человек. Умный, оптимистичный, изобретательный. Он предпочел дарить людям радость вместо того, чтобы обирать их.
— Обирать? — переспрашиваю я и вдруг осознаю. Он был магом. Поэтому Принс бежал. Не потому что испугался, а потому что тоже нарушил закон. Мы вместе приехали в город, стражники не знали, кого именно искали. Наверняка, им сказали, что маг приехал на повозке музыканта. Внезапно все случившееся обретает смысл. Но от этого, к сожалению, не становится менее трагичным. — Так почему король так боится магов?
— Их династия удерживает власть силой уже сотни лет, — вздыхает Дорус. — Короля не любит никто, кроме его окованных. Его лишь боятся. А где есть недовольство, там есть и протест. И если он хоть заподозрит вас в бунте, то лишит головы раньше, чем вы успеете что-либо объяснить. Но, к счастью, живет он далеко и жизнью народа интересуется мало.
— Кто же защищает такого короля?
— Его окованные, — напрягается Алтан. Эта тема и необходимость похода во дворец явно заставляют его нервничать. — Примерно треть всех людей Столицы.
Я застываю. Мой взгляд устремлен перед собой, а разум пытается осознать сказанное, но я все равно не могу понять смысл слов Алтана. Не могу поверить в них.