Я уже скучаю по нему — чудовищно, словно не видела месяцами, — и засыпаю в слезах на предоставленном мне рядом с камином месте.
И вот я бегу. Вокруг простирается зеленое поле, а по левую руку блестит река. Я знаю это место. Это дом. То поле, на котором я выросла, та речка, где училась плавать. Страшный темный лес остался позади и больше не представляет для меня опасности, ведь я бегу вперед — к моей семье, к моим любимым. Мама и папа стоят со слезами на глазах, Малина и Эбу вырываются из родительских рук, а позади них ждет радостный Арагон.
Как долго я его не видела!.. Как долго даже не думала о нем. Но почему-то именно его руки первыми обхватывают меня, и я обмякаю в объятьях, вдыхая теплый, знакомый запах. Странно называть запах теплым, но он именно такой — разливающийся в легких, словно эликсир из солнечного света.
Я провожу руками по груди Арагона и соединяю их за его крепкой спиной. Маг лишь в легкой рубашке, и я чувствую через нее каждый мускул. Его горячая кожа прямо под моей щекой, и притяжение охватывает меня, окутывая сладостной негой.
— Ты вернулась, — шепчет Арагон мне на ухо, посылая мурашки по спине.
— Дариана, — вдруг раздается холодный, почти безразличный голос, и я застываю, будто обратившись в камень. Мне не нужно поворачиваться: я знаю, кто позади. Внутри все рассыпается маленькими льдинками, и я понимаю, что нахожусь не в тех объятьях.
Арагон удивляется, когда я отстраняюсь. В этой эмоции столько искренности, что на секунду я даже начинаю сомневаться в своем здравомыслии.
Я оборачиваюсь. Алтан стоит на фоне леса и растерянно смотрит на меня.
— Уходишь? — спрашивает он, и его взгляд, полный уязвимости, приковывает меня к себе. Но не так, как прежде, не магией, а по-настоящему. С такой силой, что я не в состоянии бороться с этим влечением. Меня тянет к нему, и я не могу сопротивляться. Но мне и не нужно — я не хочу. Эта ясность пробуждает.
Я открываю глаза и делаю глубокий вдох. В груди разливается странное умиротворение.
Через несколько минут, пока Павло и вся его семья еще спят, я снова отправляюсь на площадь. Солнце только встало, и я иду по свободным улицам, редко встречая сонных прохожих. Теплые лучи приятно ласкают кожу, разогревая прохладное после сна тело, и, оказавшись в конце пути, я устраиваюсь на небольшом постаменте рядом со статуей какого-то воина. Торговцы еще не пришли, и моему обзору ничто не мешает.
Я не успеваю даже задуматься, проснулся ли уже Алтан, когда вдруг замечаю его выходящим из ворот. Он куда-то спешит, и я взволнованно вскакиваю. Алтан шагает так быстро, даже не глядя по сторонам, что мне приходится буквально бежать за ним. Но я не против. Все то время, что мы идем, я нахожусь рядом: могу смотреть на его загорелую шею, открытую собранными в короткий хвост волосами; на сильную спину в хлопковой светло-серой рубашке, которая сидит на нем так естественно, что никто и не подумает, что человек, носящий ее — маг, только что вышедший из королевского дворца; на его решительность, которую так люблю. Странно, раньше мне казалось, что я ее ненавижу, как и те силу и высокомерие, с которыми он вершит чужие судьбы. Но нет, я люблю даже их.
И ужасно скучаю по нему и всему, что с ним связано.
Иногда мне хочется, чтобы он заметил меня. Чтобы снова посмотрел выбивающими почву из-под ног глазами. Пусть даже отругал — мне все равно. Кажется, я готова отдать полжизни, лишь бы только он снова посмотрел на меня.
Даже злость лучше, чем его отсутствие. Боль от недостижимой мечты сдавливает грудь, и я останавливаюсь, хватаясь за сердце и глядя, как Алтан снова отдаляется от меня. Слезы наворачиваются на глаза, а горло обжигают рвущиеся наружу рыдания, и я сжимаю кулаки.
Так нельзя. Я не должна так реагировать на него. Не должна умирать от боли, смотря на то, как он уходит.
Он отослал меня. Пусть. Я снова увижу свою семью, по которой безумно скучала. Зачем думать о том, что никогда не случится? Зачем представлять, какой могла бы быть наша жизнь, если это пустые мечты? Я больше не обниму его. Да, мы никогда не были особо близки, но со временем я узнавала его лучше, а он проникался ко мне. Я научилась понимать его, увидела жизнь, отличающуюся от той, к которой привыкла, познакомилась с людьми, открывшими мне глаза на многие вещи. Я начала уважать Алтана: его преданность своим людям, надежность и уверенность в себе, мастерство, с которым он делает все, за что берется, способность забывать о своих желаниях. Она погубит его однажды…
Грудь снова щемит, и я бросаюсь вперед, догоняя Алтана.
Ему нужен кто-то, кто будет заботиться о нем. Да, у него есть любящие люди: Зулея, Мико и Клио. Да вся деревня любит его! Но кто из них по-настоящему его знает? Кто готов идти против него ради его же блага, борясь именно за его счастье? Все они думают о деревне. Я хочу быть тем, кто думает о нем. Быть рядом с ним ради него.