Но отныне у нас разные пути, и от этого тяжело дышать.
Алтан продолжает идти, и я вдруг понимаю, куда он направляется. Надежда проскальзывает в сердце, и оно начинает биться еще быстрее. Я ускоряю шаг.
Алтан настойчиво стучит в дверь дома Павло, а я останавливаюсь на углу одного из соседних зданий. Внутри вдруг начинает дрожать, и я хватаюсь за стену в надежде, что она поддержит.
Надо дышать. Надо просто дышать.
Не знаю, сколько времени проходит с тех пор, как Алтан скрывается за дверью, но когда я в следующий раз поднимаю глаза, то сразу натыкаюсь на его взгляд — удивленный, растерянный, взволнованный и полный облегчения.
— Ты здесь, — тихо говорит Алтан и делает несколько шагов ко мне. Я не могу даже шелохнуться, лишь безотрывно наблюдаю за ним.
— Ты не сказал, когда нам отправляться, поэтому я решила дождаться твоего отъезда…
— Ты в порядке? — перебивает он мою сбивчивую оправдательную речь и останавливается так близко, что перехватывает дыхание. Я поднимаю голову на Алтана и неожиданно ныряю в море нежности, плескающееся в его взгляде. В его голосе столько непривычной заботы, а сам он… совсем рядом. Я даже чувствую исходящее от него тепло. Это невероятно пьянит и одновременно режет по живому.
— Ты издеваешься? — вдруг огрызаюсь я, сама того не ожидая. Близость Алтана становится пыткой. Кажется, если он опять уйдет, я не выдержу. Зачем он здесь?
— Я не знаю, что мне делать… — признается он, глядя на меня в поиске ответов.
— Зачем ты вернулся? — нахожу в себе силы спросить я. Мне надо знать. Надо задушить на корню эту жестокую надежду.
— За тобой, — отвечает он, и внутри все обрывается. Слезы вырываются из глаз, и я вдруг понимаю, что сил стоять больше нет. Ноги подкашиваются, и я падаю Алтану на руки.
҉
Его прохладные пальцы ласково касаются моего лица, а негромкий шум воды потихоньку проникает в сознание. Я лежу на чем-то твердом и теплом, но голова ощущает мягкость. Мои глаза закрыты, и некая нега удерживает от возвращения в реальность, где прикосновения Алтана могут оказаться лишь сном. Солнечные лучи раннего утра ласкают кожу, и контраст с холодными каплями воды на лбу окончательно пробуждает.
Первое, что я вижу, открыв глаза, — лицо Алтана, заботливо смотрящего откуда-то сверху. Оказывается, моя голова лежит у него на коленях. Алтан сидит на бортике фонтана, который я чувствую под спиной, и протирает мне кожу мокрой рукой.
— Тихо, — говорит он, когда я резко сажусь и осматриваюсь. Мы находимся на полупустой площади неподалеку от дома Павло. Людей на ней почти нет — лишь несколько сонных торговцев, неспешно обустраивающих лавки.
— Почему ты здесь? — немедля спрашиваю я. Мне нужно знать.
— Потому что ты была права, говоря о моем высокомерии, — отвечает стыдливо Алтан, и я округляю глаза. — Я все еще так мало знаю… Но веду себя так, как будто знаю все.
Эти слова еще больше запутывают меня, и я свожу брови, смотря на мага в ожидании разъяснений.
— Сегодня утром я столкнулся с одной из служанок Его Светлости. Она пришла убирать твою комнату и спросила меня, где ты. Я ответил, и по ее реакции сразу понял, что сделал что-то не так, — грустно усмехается Алтан. — Она поведала мне историю своей подруги, которую отлучил от себя король. Рассказала об окованных, что живут в Столице, и о том, каково это, когда тебя отвергает маг. Так я осознал, что сделал тебе только хуже. Ее подруга лишилась смысла жизни, существовала, словно тень. И я… я волнуюсь, что обрекаю на подобное тебя.
Последние слова даются Алтану тяжело, словно их выходу мешает ощутимая преграда, а я наконец понимаю, что происходит. Он вернулся за мной? Передумал отправлять домой? Сердце подскакивает, задевая какие-то струны в груди, и я сжимаю в кулак подол платья.
— Я умоляла тебя не оставлять меня, но на тебя подействовали слова служанки?! — восклицаю я, и злость пробегает по телу, словно разряд молнии.
— Ты права, — кивает покорно Алтан. — Наверное, пора мне научиться прислушиваться к твоим желаниям, когда я пытаюсь сделать что-то для тебя.
— Ты думаешь? — саркастично парирую я, вскакивая с фонтана. Все тело трясется от волнения и злости. Что он только не заставил меня пережить из-за своего высокомерия!