— Ну тогда скажи мне, — говорит Алтан громче и увереннее. Кажется, мой тон привел мага в его обычное состояние, — ты сможешь вернуться к своей прежней жизни? Сможешь без меня?
Я замираю, внимательно смотря на него, и вдруг отчетливо вижу жалость, которая привела Алтана сюда. Он хочет от меня избавиться. Хочет, чтобы я заверила его, что буду в порядке. Но на этот раз у моего сердца уже нет сил разрываться, и я нахожу поддержку в ярости.
— А ты сам не знаешь? — повышаю голос я. — Хочешь, чтобы я облегчила твою совесть? Тебе никогда не надоест мучить меня? Ты оставил меня, ушел… А теперь возвращаешься, давая надежду, только для того, чтобы я сняла с тебя груз вины?
Слезы снова льются из глаз, но я не утираю их. Мои кулаки сжаты, а тело пылает от ненависти. К Алтану, к ситуации, к своей жизни… Мне хочется крушить все от собственного бессилия.
Алтан смотрит на меня с искренним изумлением, и вдруг его взгляд обращается внутрь. Мои слова произвели эффект.
— Так и есть, — говорит он, вырывая последние ростки надежды. — Я хочу, чтобы ты смогла жить без меня и мне больше не приходилось видеть тебя каждый день. Не приходилось постоянно сдерживать себя…
— А ты не сдерживай! — выпаливаю с вызовом я. Пусть уже уберет эти рамки, которые вредят и ему, и мне! Создается ощущение, что в оковах Алтан, а не я. — Если так хочешь, прибей уже меня и избавь от этой пытки!
Алтан горько усмехается.
— Если бы все было так просто… — саркастично добавляет он, но злость заставляет зацепиться за эти язвительные слова как за истину.
— Ты так хочешь, чтобы я облегчила тебе муки совести? Чтобы сказала, что буду в порядке? Так вот: я не буду! Живи теперь с этим! — выкрикиваю я, скрещивая руки на груди и прожигая Алтана взглядом. Я все еще стою рядом с фонтаном, тяжело дышу и жду, пока господин определит мою дальнейшую судьбу.
— Ладно. Тогда пошли обратно, — изрекает маг, но слова, которые так нужны мне, только больше злят. Я сжимаю кулаки.
— Не хочу быть обузой, — бросаю я раздраженно. Внутри все вопит о том, к чему приведет мое бунтарство, но гордость не позволяет сдаться так просто. Оказывается, она еще у меня осталась.
— Пойдешь домой? — с вызовом приподнимает голову Алтан.
— Видимо.
— Ну и прекрасно.
— Прекрасно.
Мы замираем, продолжая пристально смотреть друг на друга, словно играем в игру «Задави упрямством», и Алтан опускает взгляд первым. Мы дошли до конца партии, и теперь пора раскрывать карты, если действительно не хотим разойтись снова.
— Да не потому я пришел.
Я теряюсь и, замешкавшись, спрашиваю:
— Почему же? — Надежда снова стучится в дверь.
— И прибить я тебя не хочу, — добавляет маг смущенно. — Ну, почти.
Тогда от чего он себя сдерживает? Неужели… Сердце подскакивает, и кровь приливает к лицу.
— Просто живи так, как хочешь. Отпусти себя, — заботливо говорю я. Мне снова хочется прикоснуться к нему.
— Нельзя, — тихо отвечает Алтан с грустью, смотря на меня со странными искорками в глазах, которых я никогда прежде там не видела, и которые словно приглашают куда-то, отчего внутри что-то порхает. — Каждое мое действие сказывается на других людях. Я не могу идти на поводу своих эмоций, не могу позволить себе быть безответственным. От меня зависят чужие жизни.
— Ты правда хочешь, чтобы я ушла? — спрашиваю я серьезно, присаживаясь рядом с Алтаном, и он поднимает на меня растерянный взгляд.
— Нет, — еле слышно отвечает маг, и я снова могу дышать. Легкие наполняются воздухом, мир обретает краски, и я улыбаюсь.
— Хорошо, тогда думай о других, а я буду думать о тебе.
— А кто будет думать о тебе? — ласково усмехается Алтан, и у меня снова перехватывает дыхание от непривычной заботы.
— Тот, кто всегда думает о других и пришел забрать меня, чтобы я не грустила, — преданно смотря на Алтана, отвечаю я и беру его за руки.
— Ты не поверишь, но даже в этом действии была куча эгоизма, — оживленно произносит маг, и я радостно киваю.
— Хорошо. Он тебе полезен, — словно довольный послушным пациентом лекарь, говорю я, и Алтан улыбается. Скромно, но лучезарно. Эта улыбка освещает все вокруг. Она делает его совсем другим: юным, беззаботным, открытым. Я так люблю эту улыбку…
Я опускаю взгляд на наши сцепленные руки и впервые ощущаю, как сильно люблю его.
Тишина воцаряется всего на несколько секунд, а потом Алтан встает с фонтана.
— Пора закончить эти глупости, — говорит он. — Я сообщу Павло, что его услуги не потребуются.