Пролог
Распахнув без предупреждения дверь его кабинета, я стремительно ворвалась внутрь. Несколько пар глаз уставились на меня. Но мне нужны были только его глаза. Зелёные.
Поджав губы, я остановилась прямо напротив стола Кайла. Он, не мигая, смотрел на меня. Смотрел спокойно, даже как-то понимающе. Ненавижу это.
– Я тоже пойду, – безапелляционно заявила я, не разрывая зрительного контакта.
– Зайдешь позже, – уголок его губ слегка дернулся, но тон остался спокоен.
– Ну конечно, – сквозь зубы процедила я, оглядывая ухмыляющихся мужчин, восседающих в его кабинете. Почти все они смотрели на меня снисходительно. – Вы же так заняты. Разрабатываете стратегию, да? Сидите на заднице ровно, вместо того чтобы действовать? Как и тогда. Ничего удивительного.
Говоря это, я пробежалась пренебрежительным взглядом по лицам некоторых капитанов.
– Выйди, – Кайл поднялся из-за стола, сверля меня тяжёлым взглядом. – Поговорим позже.
– Нет, сейчас! – Я почувствовала, как по пищеводу поднимается злость, готовясь вот-вот вырваться наружу. – Это МОЙ дом. И я останусь на этом чёртовом совете, потому что здесь моё место.
Кайл не отвел взгляда. И я тоже. Чувствую, что капитаны наблюдают за нами. Однажды им придётся выбрать нового главу. И им буду я. Пусть уже сейчас привыкают к этому. Пусть смотрят, как их лидер ничего не может мне сделать, несмотря на угрозы.
– Пошла вон, – все так же спокойно, не повышая голоса, говорит Кайл. Вот только я улавливаю ледяные нотки, и меня обдаёт морозом, а по коже бегут мурашки.
Я знаю, что это значит. Знаю, что скрывается за этим ледяным спокойствием, которое на самом деле порог к бешеной ярости. Это для остальных ничего не изменилось. Но я-то понимаю разницу между спокойным Кайлом и ледяным Кайлом.
И ничего не могу с собой поделать. Отсутствие его реакции распаляет ещё больше, и моя гордость свирепо скалит зубы, несмотря на холод, которыми веет от этого опасного мужчины. И я не смогла удержать себя в руках:
– Или что? – сужая глаза, прошипела я, вглядываясь в напряжённое лицо главы мафии.
Хотелось высказать ему всё, но моей смелости хватило только на два последних слова, прикрытых наглым вызывающим тоном. Сердце же в груди танцевало чечётку. Но я не могу отступить. Только не теперь, только не перед нужными мне свидетелями.
И он не отступится. Он тем более не может. Я это понимаю и почти готова к последствиям за свою дерзость.
Кайл медленно обходит стол, словно давая мне время передумать и сбежать.
– Раз ты настаиваешь, – коротко бросает он, приближаясь, – останься и сделай, что должна.
Он стучит пальцем по своей рассечённой кровоточащей брови, а меня трясет, когда я вижу сверкнувший в руках Кайла аккуратный и до боли знакомый стилет. Псих! Он же несерьёзно?..
Что угодно: пусть взорвётся, пусть накричит, выкинет за шкирку из кабинета. Пусть даже ударит! Но только не это. Он же не заставит?.. Он же не сделает ЭТО со мной прямо здесь, при всех?
Глава 1. Уже не дети. Часть 1
Отец велел поднять меня рано утром, вместе с братом. Сначала я не особо понимала, что происходит. Но затем вспомнила вчерашний вечер и снова залилась слезами. На меня напяливали красный спортивный костюм, пока я заходилась в голос.
Её больше нет.
Так мне сказал вчера отец. Брат старался не плакать. Ему уже десять, поэтому он старался. Но тоже плакал. Вчера я уснула, даже не заметив этого, а сегодня меня с утра пораньше вели куда-то вместе с братом. Обычно в это место ходил только он. Мама не хотела, чтобы я ходила.
Но теперь я иду.
Всё как в тумане. Я не помню, как и куда нас везли. Не помню, кто вёз. Не помню, как долго. В памяти только слепящие лучи солнца, поднимающегося из-за горизонта. И пелена слёз.
И вот мы в каком-то большом-большом помещении. Меня уже трясёт от тихих рыданий. Привёзший нас взрослый сдаёт на руки ещё одному взрослому. Суровому, высокому. Страшному. Вокруг носятся другие дети. В основном мальчики. Многие старше моего брата. Но мне всё равно. Я просто реву.
Реву, когда все выстраиваются в одну линию по команде. Все, кроме меня. Я стою там же, где и стояла, вытирая глаза руками. Реву, когда суровый дяденька обращается ко мне по имени. Реву, когда брат выскакивает из строя, извиняется за меня и тащит на место рядом с собой. Реву, когда мне велят замолчать. Реву, когда все вокруг смеются. Мне всё равно. Её больше нет. И я реву.