В доме всё было как всегда. Тепло, уютно, приятные светлые тона. Как устроила в своё время мама. Сновали слуги, почтительно кланяясь Кайлу Харингтону, но ещё ниже склоняя спины и улыбаясь, когда видели нас с братом. Это согрело мне сердце. Хоть кто-то признавал в нас детей нашего отца.
– Ваши спальни никто не трогал и даже не заходил туда, – болтал Минхо, пока мы поднимались по лестнице на второй этаж. – Так что не переживайте. Мы правда..., – парень замялся, – мы с Ханной заняли две свободные комнаты. Ну те, что напротив ваших. Надеюсь, с этим не будет никаких проблем?
Я дёрнулась в руках брата, на секунду чувствуя прилив дичайшей злости. Как они вообще могут жить в НАШЕМ доме?! Все эти незнакомые люди!
Но Марк удержал меня, лишь добродушно качнув головой:
– Нет, никаких проблем.
Вся наша странная компания остановилась на развилке коридора. Нам всем нужно было направо, а Кайлу Харингтону, если он, конечно, живёт там, где я думаю, – налево.
– Часа вам хватит, чтобы привести себя в порядок?
Я не сразу поняла, что этот спокойный голос обращается к нам с Марком. Хорошо, что брат отреагировал скорее:
– Да, вполне.
– Тогда через час внизу будет ужин. А потом обсудим все дела в кабинете, – сказав это, Кайл Харингтон развернулся и направился в сторону спальни моего отца.
Я всё также видела лишь его туфли и зауженные штанины синего костюма.
– Идём, – пробормотал Марк. – Тебе нужно в душ, Элли.
– Как ты себя чувствуешь? Может хочешь, чтоб я помогла? – Ханна чуть склонила голову, заглядывая мне в лицо, отчего прядь её тёмно-русых волос соскользнула на щёку.
– Нет. Я сама, – коротко хрипло отозвалась я, уже хватаясь за ручку двери в свою комнату.
– Я приду чуть позже. Нам надо поговорить, – шепнул мне брат, прежде чем отпустил и ушёл к себе.
Четыре двери закрылись одновременно, я лишь успела отметить, что в тёмном проёме напротив моей комнаты скрылась красная макушка.
Даже запах здесь был такой же, как раньше. Всё лежало на своих местах. Большая кровать также была заправлена тяжёлым тёмно-фиолетовым пледом, ворсистый белый ковёр даже пугал своей свежестью. Наверное, говоря, что сюда никто не заходил, Минхо имел в виду их самих. А слуги всё-таки делали тут уборку, как и раньше.
Что я больше всего любила здесь? Наверное, личную ванную. Все мои крема, шампуни, спреи и прочее стояли на своих местах. Чистое оранжевое полотенце висело на специальной сушилке. С каким-то детским восторгом я представила, каким нагретым оно будет, когда я завернусь в него после ванны.
Скинув всю одежду в корзину для грязного белья, я забралась в душевую, с наслаждением подставляя израненное тело под упругие горячие струи. Порезы щипало, но это отрезвляло затуманенную голову, так что я не была против. Мне следовало о многом подумать, но... я не хотела. Да и имело ли это смысл до того, как я поговорю с Марком? Этот засранец явно умолчал о чём-то важном ранее. Интересно, что он скажет.
Довольно быстро закончив с водными процедурами, я влезла в махровый халат и принялась рыскать в своём трюмо. Где-то у меня должны быть запасы ампул с кровью.
– Уже вышла из душа, – то ли спросил, то ли утвердил Марк, без стука входя в комнату как раз когда я закидывала в рот сразу две ампулы.
Неяркий свет прикроватного торшера погружал комнату в полумрак, так что я не могла видеть выражение лица брата. Отметила только, что он сменил одежду.
Затем мы молча разлеглись на моей кровати. Марк услужливо подсунул свою руку мне под голову.
– Ну что? – спустя пару минут блаженной тишины начала разговор я. – Я внимательно тебя слушаю, братец.
– Если ты думаешь, что я тебя боюсь, Элли..., – спокойно начал он, но затем сдулся, тяжело выдохнув, – то ты чертовски права. Именно поэтому я и не сказал сразу. Не знал, как ты отреагируешь. Я столкнулся с Кайлом, пока следил за расследованием. И он не показался мне злодеем, знаешь. Он соболезновал нашей утрате, но... Да, я признаю, он вёл себя странно. Сказал, что хочет поговорить со мной наедине.
Я тут же подскочила, уставившись на брата. Сердце ускорило своё биение в разы.
– Марк... Ты ведь не...?
– Нет, конечно! – досадливо поморщился он. – Я что, похож на идиота, чтобы оставаться наедине с парнем, которого ты подозреваешь в убийстве нашего отца? Я сказал ему, что не могу допустить подобный разговор без присутствия моей сестры. Не знаю, что он подумал, но согласился. Сказал, что очень бы хотел встретиться с нами и поговорить. Я объяснил, что ты в трауре и тяжело переносишь утрату, поэтому пока что не хочешь никого видеть. Он это принял и просил сообщить, как мы будем готовы к встрече. Вот и всё.