– Если станет невыносимо, просто помни, что это ради отца, хорошо? – серьёзно заглянул мне в глаза Марк. – А если и это не поможет, то бросай всё к чертям. Ты не обязана делать то, что не хочешь, ясно?
Поддавшись невольному порыву, я инстинктивно подалась вперёд, наклоняясь над столом. Марк понял всё без слов и зеркально повторил мои движения, а затем его горячие губы коснулись моего лба.
– Мы справимся, малышка. Обещаю, – прошептал он, прежде чем отстраниться.
Его слова ничего не стоили. Я это знала. Мой брат не из тех мужчин, на которых можно положиться. Но иногда было так приятно слышать подобное. Словно я не одна. Словно есть кто-то, кто разберётся с проблемами вместо меня. Иногда это чувство защищённости, пусть и ложное, всё, что мне нужно.
– Идём. Я сказала Кайлу, что мы заберём вещи из съёмной квартиры. Нужно подтвердить это.
***
Мы уже посетили нашу съёмную квартиру, забрали оставшиеся там вещи и отдали ключи хозяйке, сообщив, что съезжаем. Она немного расстроилась, но пожелала нам удачи. Хорошая женщина.
– А что ты скажешь Кайлу? – спросил вдруг Марк, пока мы шли по метро. – Почему я не остался в нашем доме?
– Я думала, ты сам ему это скажешь, – нахмурилась я. – Тебе же всё равно придётся сегодня вернуться, чтобы собрать вещи? Или хочешь поселиться в общем доме вот с этим скромным рюкзаком?
На мой хлопок по его портфелю Марк лишь передёрнул плечами.
– Можно подумать, что я девица, которой нужен целый чемодан, – проворчал он.
– Судя по тому, как тщательно ты обычно собираешься в клуб – два чемодана, – совершенно серьёзно высказалась я.
– Да иди ты, – буркнул он, засовывая руки в карманы кожанки.
Я засмеялась.
Неожиданно до этого свободный проход нам преградила целая толпа.
– Что такое? – Марк даже привстал на носочки, хотя и без этого был высоким.
– Видишь что-нибудь? – заинтересованно спросила я, совершенно не понимая, что могло заставить прохожих полностью перекрыть довольно широкий коридор метрополитена.
Толпа охала и ахала на разные лады, шепталась, цеплялась друг за друга, в попытке узнать больше. Где-то впереди, вроде бы, слышались всхлипы. Да что там такое?
У меня почему-то нехорошо кольнуло сердце.
– Извините, дайте пройти, пожалуйста, – заулыбался брат направо и налево, вежливо пробиваясь вперёд. Я ухватилась за край его куртки и брела следом.
– Как же это так?!
– Да что за ужас?!
– Что за зверь такое сделал?
Услышав подобное, я напряглась не на шутку. Сдержанные всхлипы стали ближе. Уже виднелся конец всех этой толпы. Первый вынырнул из неё Марк, да так и замер. Мой взгляд упёрся в его напряжённую спину.
– Что там? – нетерпеливо и даже немного истерично спросила я.
– Может тебе лучше не смотреть? – с сомнением предположил брат. – Это ужасно.
Но я уже пролезла между ним и какой-то охающей бабулькой и оказалась прямо напротив весьма отвратительной картины.
Сначала мне показалось, что это манекены. Но кровь на полу, их телах и одежде сразу дала знать, что всё по-настоящему. Три трупа стояли у стены. Они опирались на какие-то, как будто специальные, подставки, словно действительно были куклами и нуждались в такой поддержке. Их глаза застыли широко распахнутыми, стеклянным взором пугая каждого, кто рискнёт на них взглянуть. Рты раскрылись в немом крике, а языки свисали наружу. По всем лицам тянулись засохшие дорожки крови, берущие своё начало на лбах, там, где у всех троих красовался какой-то символ, вырезанный чем-то острым. У того, что находился в центре, было перерезано горло. Кровь залила всю его белую майку. У правого на серой толстовке был след от пули. Прямо в сердце. У того, что слева, кажется, виднелась буро-синяя полоса на шее. Должно быть, его задушили. У подножия подставок с трупами лежали три длинные коробки, как будто из-под холодильников.
Но больше всего меня беспокоили не все эти детали. И даже не зверское выставление трупов на всеобщее обозрение.
– Если бы не знал, подумал бы, что в городе появился серийный маньяк, – сглотнув, прошептал мне брат.
– Да. Очень похоже. Звони Горынычу, – осматриваясь вокруг, приказала я.
Буквально в паре метров от меня плакала молоденькая девушка в форме уборщицы. Её обнимала за плечи пожилая женщина. Никого подозрительного в толпе я не заметила. Но по спине всё равно пробежал холодок.