– Не скалься. Ничего не было. Просто Элли мучали кошмары, – самым спокойным тоном заявил Кайл, беспечно расхаживая по комнате в одних спортивных штанах и собирая себе одежду и полотенце, чтобы пойти в душ.
Я с облегчением тихонько выдохнула.
– Ладно-ладно, – замахал руками Минхо. – Пойду успокою твоего брата, Элли, а то он уже по всему дому бегает, тебя ищет.
Коротко кивнув, я дождалась, пока Чон скроется за дверью, и повернулась к Кайлу.
– И какого хрена ты меня не разбудил пораньше, а? – безнадёжно выдохнула я. – Теперь же разговоры поползут.
– Думал, тебя не волнует чужое мнение, – вскинул брови Кайл, оглядываясь на меня перед дверью в ванную комнату.
– Чужое – нет, – фыркнула я. – Но вот мой брат теперь мне весь мозг выест чайной ложкой.
Сказала, закатив глаза, а сама удивлённо подумала, с каких это пор я жалуюсь Кайлу на своего брата, а не наоборот.
– Ладно, я ушла, – махнув рукой, поспешила покинуть спальню главы.
Как только оказалась у себя, тут же снова ощутила нехорошее свербящее чувство внутри. Да, Люцифер не был моим другом, но обстоятельства его смерти... И его брат... Всё это выбило меня из колеи. Но я должна как можно скорее в эту колею вернуться, потому что месть никто не отменял. Она – единственное, что у меня остаётся. При этих мыслях в груди пламенем всколыхнулась ярость. Я точно не оставлю это так просто. Мастер поплатиться.
– Элли! – в комнату ураганом ворвался Марк. – Нам надо поговорить.
Он подошёл ко мне почти вплотную и понизил голос:
– Я, честно говоря, не совсем понимаю, радоваться мне или беспокоиться. Ты спала в постели Кайла, но у вас ничего не было? Он же тоже вчера был ранен в битве. Не сильно, да, но почему ты не воспользовалась шансом и не предложила ему своей крови? Наплела бы что-нибудь, уговорила, напоила. Это был бы ещё один шаг к нашей победе.
– Марк, – закусив губу, я отвела взгляд от взволнованного лица брата. – Всё не так просто.
– О чём ты? – удивлённо захлопал ресницами он.
– Если ты не заметил, то Кайл теперь не самая главная наша проблема. Как минимум это не он виновен в смерти наших солдат. То, что Мастеру удалось скрыться, это только подтверждает. Не думаю, что Кайл как-то причастен к этому всему.
– Серьёзно? А несколько дней назад ты говорил совсем другие вещи, – едко бросил брат, скрещивая руки на груди. – Я думаю, тебе стоит...
– Извини, братец, но это не ты был в той мясорубке бок о бок с Кайлом, поэтому не надо указывать, что мне стоит делать, а что нет! – зашипела я, окончательно выходя из себя. – Я знаю, что мы не можем пока полностью оправдать его, так как не все тайны раскрыты, но... Просто поверь мне! Сейчас он наш лучший союзник.
– То есть ты признаёшь, что он всё ещё может быть причастен к смерти нашего отца? – уточнил брат, нисколько на меня не злясь. Привык к моей импульсивности.
– Безусловно, – согласилась я. – Но тех ребят он не убивал. И не нанимал для этого Мастера.
– Ладно, – провёл рукой по своей рыжей шевелюре брат. – Доверюсь твоей интуиции.
– Рада, что мы это выяснили, – натянуто улыбнулась я. – А теперь вали, мне надо переодеться.
– Разве я тебе мешаю? – хохотнул Марк, но, получив подушкой по голове, со смехом капитулировал за дверь.
На завтрак мы все выбрались аккурат к девяти утра.
– Минхо, тебе уже лучше? – участливо поинтересовался Филипп, увидев красноволосого, сидящего за столом.
– Да. Благодаря Элли, – кивнул Чон, уплетая за обе щёки омлет. – Конечно, шрам пока остался и выглядит довольно свежим, немного чешется, но боли не приносит. Я как новенький.
После этого несколько минут за столом слышались только лязг вилок о тарелки, стук смыкающихся зубов и звон бокалов.
Затем за дверью, ведущей в прихожую, вдруг раздалась какая-то возня, послышался женский вскрик, что-то разбилось, неразборчиво загудел какой-то мужской голос.
– Что за...? – заговорил Кирилл, поднимаясь, но тут дверь в столовую начала открываться.
Мои натянутые до предела нервы лопнули. Прежде, чем я смогла осознать свои действия, подскочила на ноги, уронив стул, и отправила в полёт через всю комнату нож, которым секунду назад резала сосиску.
Появившийся на пороге Дорохов ошарашенно замер, когда в дверь рядом с его головой вонзилось лезвие. Повисла тишина.