***
Проснулась я рано. Экран телефона показывал лишь четверть седьмого.
Я раскинулась на кровати “звездой”. Неожиданно подумала, что стала совсем мягкосердечной, глупой, недальновидной. Просто вернулась домой, позволила Кайлу быть тут и дальше, спокойно уснула в доме, где, возможно, находится человек, предавший меня. Даже не поговорила с остальными. Ни с братом, ни с Филом. Что Кайл им наговорил, почему они не настроены против него? Они ему верят? А мне нет? Что происходит?
Как я вообще могла пустить всё это на самотёк? Это от того, что моё сердце разбито?
Просто нет желания видеть кого бы то ни было. Пошли они все. Люди. Все против меня. Так какой смысл с ними говорить. Любой может предать. Даже самый близкий. И совсем скоро я, скорее всего, получу этому доказательства.
Как горько на душе.
Бесцельно пропялившись в потолок абсолютно сухими глазами чуть больше двух часов, я наконец-то нашла в себе силы подняться с кровати. Умылась, оделась. Спустилась к завтраку. Филипп, Кирилл и Марк уже сидели за столом, видимо, решили поесть пораньше и поехать в больницу. Кайла, Минхо и Ханны ещё не было. Идеальная возможность.
– Что Кайл вам сказал? – сразу спросила я, садясь за стол.
Марк подавился кофе.
– По поводу? – уточнил Кирилл, заломив бровь.
– Он сказал вам, что я действительно убила тех полицейских? Сказал, что он один об этом знал? – сощурилась я, оглядывая друзей.
– Сказал, – после короткой паузы отозвался Филипп. – Он честно признался, что ты думаешь, будто это он тебя выдал. Но... Какой ему резон, а?
– Надеялся, что я не смогу выбраться из тюрьмы и всё останется в его руках? – предположила я. – Если бы не подстраховка в виде несколько лет назад заготовленного алиби, которое мы с Марком придумали, мне пришлось бы туго. Меня бы не отпустили так просто, не совпади наши с ним показания. Они начали бы меня проверять, взяли бы ДНК, рано или поздно узнали бы, что я у меня есть суперспособности. И тогда уже не важно – убивала я кого-нибудь или нет, меня бы посадили в тюрьму за одно то, что я незарегистрированный эспер. Отправили бы в закрытый город, впаяли метку – и горбаться Элли на благо страны до конца своих дней. На это вполне можно было бы рассчитывать.
В столовой повисла тишина.
– Он внёс залог за тебя, – немного робко выдал Марк.
– Он себе места не находил, пока ты была там, – неожиданно эмоционально выпалил Филипп. – Не знаю, может он хороший актёр, может я совсем не разбираюсь в людях, но... этот парень действительно переживал за тебя.
– В той заварушке вас мог видеть кто-то ещё, – подключился Кирилл. – Кто-то левый.
– Кто-то левый, кто знает адрес нашего дома? – коброй зашипела я.
– Ну..., – открыл рот Кирилл, но тут же замолчал, так как за дверью раздались голоса.
Вошли Ханна и Минхо. Они о чём-то весело переговаривались. Я уставилась в свою тарелку. Через пар минут спустился и Кайл. От одного его вида меня заколотило мелкой дрожью. Что со мной? Почему же меня так разрывает на части? Почему теперь все вокруг верят этому парню?
Я отодвинула от себя тарелку и встала.
– Ты куда? – с набитым ртом спросил Минхо, удивлённо провожающий меня взглядом.
– Аппетит пропал, – бросила я, поспешив выйти за дверь.
По дороге в комнату настрочила Руслану сообщение. Для него есть работёнка.
От нечего делать, отыскала в тумбочке то самое фамильное кольцо. Подобрав подходящую цепочку, повесила его на шею.
Когда я проходила по коридору, чтобы спуститься вниз и посмотреть, уехали ли парни, ухо уловило пугающе-знакомый звук. Низкий, рычащий голос заставил табун мурашек пробежаться вдоль моего позвоночника. Я не могла разобрать слов, но отчётливо понимала, что говоривший находился в комнате Кайла.
Еле дыша, на носочках я подошла ближе к закрытой двери.
– Убирайся, пока тебя никто не услышал! – недовольно прорычал Харингтон.
– А ты попробуй заставь, – отозвался грозный собеседник, а затем зашёлся хриплым лающим смехом: – Да кем бы ты был без меня, а? Уже помер бы давно.
– Может быть, – неожиданно не стал спорить Харингтон. – Но сейчас ты явно лишний.
– Просто ты не можешь больше контролировать меня так хорошо, как раньше, да? – я не могла видеть обладателя этого шершавого голоса, но по тону поняла, что он усмехнулся. – Недоверие этой девчонки вызывает у тебя в душе бурю чувств, и они постоянно выплёскиваются за край, как бы ты ни старался удержать их.
Кровь барабанами застучала у меня в висках.