Целуй меня, Грэг. Ласкай меня, люби меня.
Любовь? Нет, это не любовь, в смущении подумала она. Любовь не может иметь ничего общего с этим. Это просто безумие.
— Мама, — раздался тихий голосок, — что ты делаешь?
Силы небесные! Линда отпрянула от Грэга и увидела Томми с широко раскрытыми глазами и озабоченным лицом, а рядом с ним Бозо, который тут же стал тереться о голую ногу Грэга.
Линда попыталась высвободиться из объятий Грэга, но тот продолжал удерживать ее одной рукой. Он улыбнулся Томми, поднял его, усадил около себя и тоже обнял. Бозо, не желая оставаться один, быстро вспрыгнул на колени Грэга и сел, глядя на них всех.
Томми подозрительно переводил взгляд с одного на другого.
— Почему вы целовали мою маму?
— Потому что она нравится мне, а я нравлюсь ей. Конечно, совсем не так, как ты. Она — мой друг. Мне нравится, что она хорошая мама. Разве это не она нашла кота и принесла его обратно?
Томми задумчиво кивнул головой. Линда стиснула от стыда зубы. Это только ее вина, что ребенок был сейчас встревожен.
Грэг взъерошил малышу волосы.
— Ведь это же она привела тебя сюда, чтобы у нас были волшебные дни и дни дельфина.
Томми подумал и посмотрел на него прищурившись.
— А когда наступит день дельфина?
— Завтра, — последовал мгновенный ответ. — Что вы скажете на это, мама?
Томми улыбнулся и выжидающе взглянул на нее.
— Мистер Бадави?.. — Она беспомощно развела руками.
— …Не так уж важен, — прервал ее Грэг, — если у меня нет времени для моего самого главного человека.
— Ну, тогда, конечно, — неуклюже согласилась она, испытывая неловкость за свои растрепанные волосы и все еще горящие от поцелуев губы.
— А теперь ты поцелуй свою маму за ее доброту.
Томми спрыгнул вниз, подбежал к Линде и подставил ей свое лицо. С колотящимся сердцем она нагнулась и поцеловала его в щеку.
Бозо, охваченный внезапным приступом кошачьих сумасбродств, взметнулся с коленей Грэга, помчался по саду и скрылся в жимолости. Томми засмеялся и побежал за ним.
Линда, красная от смущения, стряхнула руку Грэга и попыталась привести в порядок волосы.
— Это ужасно, — яростно шептала она. — Неужели у вас совсем нет стыда? Никогда больше меня не целуйте. Это нехорошо.
— Почему? — Он засмеялся и встал. — Мы же женаты.
— Нет, мы не женаты! — горячо запротестовала она. — Это фарс. Так что, пожалуйста, не изображайте влюбленность. Мне это не нравится.
Он лениво потянулся, играя мускулами.
— Милая, — сказал он. — Я родился влюбчивым. И вам это не просто нравится, а очень нравится.
— То, что произошло, не имеет значения.
Он снова засмеялся и прислонился к пальме, глядя на нее дерзко и вызывающе.
— Это определенно что-то означает. Вопрос — что именно? — Губы его улыбнулись, но глубоко в глазах играли недобрые огоньки.
Принаряженные подруги сидели на патио, потягивая лимонад. На Сарре было ее лучшее белое льняное платье, а на Линде — ее любимое открытое зеленое с широкой юбкой и узкими бретельками.
Солнце уже садилось, и скоро должны были автоматически включиться нитроновые светильники, отгоняющие москитов.
Грэг уехал в аэропорт встречать мистера Бадави. Казалось, его не было уже много часов. Бозо гонялся за мошками, мелькавшими в олеандрах.
Томми, сидевший на коленях у матери, дремал, склонив головку к ее плечу. Может быть, это и к лучшему, думала Линда, целуя его волосы. Чем меньше он будет видеть этот маскарад, тем лучше для него. Возможно, поприветствовав мистера Бадави, она сможет незаметно уйти с Томми и остаться с ним в спальне, подальше от этого человека.
Послышался звук подъезжающей машины. О, Господи, они приехали, подумала она. У нее так сильно забилось сердце, что она испугалась, как бы его стук не разбудил сына.
Закрыв глаза, она стала молиться. Господи, умоляю, помоги мне пройти через это. Я знаю, все это ужасно, но я должна была пойти на это ради моего сына. Клянусь, я никогда больше не буду лгать.
Фейсал Бадави оказался невысоким худощавым мужчиной в очках с металлической оправой. Его густые брови и длинные усы были совершенно седыми. Ему было за шестьдесят, но морщин на лице практически не было.
Линда не могла не обратить внимания на его галстук — он был в виде форели.
— Добрый вечер, — весело приветствовал всех Грэг, — Извините за опоздание. Самолет задержался.
Линда была довольна, что Грэг был вынужден выглядеть прилично. На нем были белые брюки, светло-голубая рубашка и даже — чудо из чудес! — галстук.