Лжец! Бессовестный лжец! Линда негодовала. Она быстро встала и пошла за ним в спальню.
Грэг опустил Томми на кровать.
— Он еще не совсем уснул, — тихо сказал он. — Если он сейчас проснется, я спою ему еще что-нибудь.
У Линды лопнуло терпение. Она выпрямилась и твердо посмотрела Грэгу в глаза.
— Лучше уходите. Вы уже достаточно натворили дел. Убирайтесь отсюда и оставьте нас в покое. Вы… лицемер, вы… змея в траве.
— Опомнитесь, я искренне привязан к малышу. Что плохого, если…
— Немедленно уходите отсюда, — потребовала она. — Меня тошнит от одного вашего вида.
Он изумленно уставился на нее. Что-то дрогнуло в его лице, как если бы он хотел что-то сказать, но промолчал.
Все так же молча, он прошел на балкон, подобрал гитару и снова водрузил ее на плечо. Почесал за ушком Бозо, который от удовольствия потянулся к нему, но затем передумал, устроился поудобней и опять задремал.
Грэг вернулся в спальню, остановился у постели Томми и как-то странно посмотрел на мальчика. Казалось, он действительно любит его.
— Перестаньте притворяться. — Линда не могла больше сдерживаться. — Уходите отсюда и поскорей.
Он посмотрел на нее. Знакомый ей огонь засверкал в его глазах.
— Успокойтесь. Вы разбудите ребенка.
Он повернулся и с оскорбительной легкостью и равнодушием направился к двери, задержавшись по дороге, чтобы подобрать рисунок Томми. Затем вышел, беззвучно, но плотно прикрыв за собой дверь.
Она мысленно послала ему вслед тысячу проклятий.
Томми беспокойно заворочался в постели.
— Папа, — позвал он печальным сонным голосом.
О Боже, подумала Линда, неужели Фрэнк снова приснился ему, и он все заново переживает? Или, может, он хочет, чтобы Грэг остался с ним и не уходил? Мысли терзали ей душу.
Слезы душили ее. Она встала на колени около кровати и погладила рукой наморщившийся лоб сына. Затем нежно поворошила его мягкие волосы.
— Прости меня, — шептала она сквозь слезы, проклиная себя за то, что позволила Грэгу Хьюстону войти в их жизнь.
Ее разбудил стук в дверь. Она села и отбросила волосы с лица. Посмотрев на светящийся циферблат часов у кровати, она увидела, что было уже за полночь.
Линда знала, что это мог быть только Грэг. Она встала, схватила халат и, ругаясь сквозь зубы, с трудом напялила его на себя.
Что еще нужно этому человеку? Разве он не знает, что разбудит Томми, если будет продолжать стучать в дверь? Она споткнулась о Бозо, снова выругалась и направилась к двери.
В дверном проеме стоял Грэг, засунув руки в карманы и воинственно глядя на нее.
Она плотнее запахнула свой белый с голубой отделкой халат. Под ним была надета скромная бледно-голубая пижама.
— Что вам еще нужно? — усталость и отвращение сквозили в ее голосе.
— Вас, — сказал он. — Мне нужны вы. Пошли. Я хочу поговорить с вами.
Он взял ее за руку и попытался вывести из комнаты. Она вырвалась.
— Это может подождать.
— Нет, не может. — Он был очень сильным, и, если бы она стала сопротивляться, не обошлось бы без сцены. Он вынудил ее покинуть свое убежище и, не отпуская ее руки, сердито посмотрел на нее. — Пошли. Прогуляемся по пляжу. Мне сейчас трудно усидеть дома.
Грэг закрыл за ними дверь спальни, затем повел ее вниз по лестнице в полутемную гостиную. Света от фонарей в саду было достаточно, чтобы он мог безошибочно добраться до выхода, таща за собой, как на буксире, упирающуюся женщину.
Он распахнул дверь и остановился на пороге, потом не слишком вежливо притянул ее к себе.
Она затаила дыхание. Сейчас он был зол, и очень. Ей хотелось видеть выражение его лица, но было довольно темно. Его фигура черным силуэтом вырисовывалась на фоне подсвеченной зелени сада.
— Вам это не понравится, — сказал он жестко, — но нас сейчас могут видеть. Думаю, Бадави сейчас на балконе. Постарайтесь изобразить хоть какое-то удовольствие, черт подери.
— О, опять выступаем, мистер Хьюстон? — насмешливо спросила Линда.
Он привлек ее еще ближе к себе.
— Вы сейчас должны потянуть на Оскара своей игрой, миссис Хьюстон. Мне тоже придется притвориться, что вы — самая большая моя любовь.
Она вся напряглась в его руках, сердце ее заколотилось.
— Как же вас угораздило вляпаться во все это?
— Очень просто. — Он был так близок, что она могла ощущать его дыхание на своей щеке, на шее. — Сначала я встретил сумасшедшего мужчину. Потом сумасшедшую женщину. Добавьте сюда кота, и все станет ясно. Следующий бездомный кот, которого я встречу, так и останется бездомным. Больше никогда не буду Мистером Хороший Парень.