По виду мужчины и не скажешь, что внутри его распирали волны гнева. Однако, тот был доволен, что вышло именно так. В Нарине он рассмотрел стойкий гибкий стержень, который при сильном урагане склонится к самой земле, но не сломается. Да, именно это ему и нужно: «Уже близко…»
– Поешь, скоро выдвигаемся, – принц отпустил её и покинул шатер.
Нарина взглянула на поднос с маленькой жаренной птицей и какими–то фруктами. Птица… Внутри что–то неприятно щелкнуло и натянулось, отзываясь острой болью, а затем исчезло. «И что это было?» – но кушать хотелось, поэтому она потянулась к сочному на вид плоду. Желания вкусить мясо не возникало совсем.
***
Весь следующий день они провели в седле, останавливались только для того, чтобы напоить лошадей и перекусить самим. Нарина даже не сомневалась, что поедет с Вирианом. На вопрос где же её Рейха, получила не утешительный ответ – задрали дикие звери. Правда это или нет – узнать уже не удастся, и девичье сердечко затопила щемящая тоска.
Постепенно лесистые холмы заостряли макушки, и к вечеру третьих суток путники добрались до высоченных гор. Казалось, те своими заснеженными вершинами подпирали тяжёлый небосвод. В далеке выросли острые шпили и башни замка, притулившегося на склоне скалы. С одной стороны отвесно обрывалась глубокая пропасть, а с другой вниз в долину убегала извилистая тропа. За мрачным строением выглядывал громаднейший водопад, что сбрасывал ледяные воды в черную бездну.
Сквозь крепкую дрему девушка услышала тихие голоса переговаривающихся о чем–то мужчин. Нехотя приоткрыла веки и увидела, что солнце уже почти скрылось за горизонтом, а также и открывающейся впереди чарующий вид. Заметив краем глаза, что пленница проснулась, Вириан бросил ей:
– Мы скоро будем на месте, – и вернулся к прерванному занятию.
Чем ближе они приближались, тем сильнее удушающая паника захватывала Нарину. День стоял хоть и солнечный, но холодный и ветреный, и потому вскоре она совсем закоченела от пронизывающих ледяных порывов. Наверное сказывалась местность. Но смолчала, не желала выказывать свою слабость мучителю, не хотела этим доставлять ему удовольствие. Лишь плотнее куталась в подбитый мехом плащ.
Последние багровые лучи прощально озарили землю, скользя по ней причудливыми тенями, и огненный диск скрылся за горами. Неожиданно протрубил гонг. Почти одновременно с этим всадники преодолели опущенный пред ними деревянный мост и проскакали сквозь каменную арку. Затем пронеслись через высокие кованные воротища, которые тускло поблескивали серебром на черном металле в порывах неясного лунного света. А за ограждением высились острые шпили и башни с какими–то страшными зубасто–когтистыми застывшими в камне существами.
«Жуткое местечко… прямо мороз по коже» – Нарина сжавшись, обводила затравленным взглядом пространство вокруг, сжимая в ладонях мех.
Копыта громко цокали по выложенной камнем дороге. И наконец, путники остановились на центральной площади. Повсюду в специальных подставках ярко горели факелы, освещая немаленькую территорию. Их уже ждали. Множество слуг и воинов повысыпало из мрачного замка, встречая гостей… или хозяина. Подул промозглый ветер и Ороти негромко объявил.
– Приехали.
Сердце невольницы ёкнуло, а затем пустилось вскачь, громыхая как умалишённое. Она задрожала, ей до жути не хотелось слезать с лошади и идти в это страшное место… Но твердая мужская хватка не позволила ей такой роскоши. Вириан буквально выдернул свою слабо упирающуюся пленницу из седла. От долгой езды тело затекло, и она чуть не свалилась под ноги охотнику на потеху народу. Вот смеху было бы. Но благо Ороти вовремя придержал. Ее обдало очередным ледяным порывом, и Нарина поежилась уже от холода.
Но ухватив замершую девушку за локоть, Вириан потащил её ко входу. Стоявшие там обитатели склонились в низком почтительном поклоне, отчего Нарина удивилась, а вот мужчина едва ли замечал их. Он вел пленницу по мощенной брусчаткой дорожке, и его сапоги с кованными подошвами звонко стучали по ней, разлетаясь громким эхом вокруг них. Лицо охотника казалось ожесточенным и сосредоточенным, видно раздумал о чем–то.
А Нарина меж тем продолжала живо озираться по сторонам. Отметила, что сейчас они проходили по какому–то саду: по двум сторонам широкой аллеи росли диковинные деревья. Темнота делала их силуэты угловатыми, а ветви похожими на человеческие руки. Черными тенями они, словно тянулись в след за ними, нагоняя на девушку ещё больше ужаса.
«Из огня да в полымя…» – вспыхнула в сознании грустная мысль, отдаваясь набатом в ушах при каждом последующем шаге.