Когда Нарина открыла глаза, то обнаружила, что лежит на коленях у Вириана. Его руки покоились на её висках, видимо поэтому боль и отступила. Пленница испытала чувство дежавю, всё же они являлись братьями по крови. Дернулась, чтобы освободиться, но охотник удержал и, склонившись, выдал:
– Вспомнила, значит… – темный янтарь полыхнул лавой. – Нарина Юмей, волчица забытого всеми клана, что скрывается в Безымянной долине.
Сердце девушки пропустило удар. Быть такого не может…
– Ты ошибаешься… – просипела, язык от шока просто одеревенел. – Я не могу быть Юмей. Никак.
– Это ты ошибаешься, малышка, – специально протянул, зная, как ей ненавистно это прозвище. И та ожидаемо недовольно поджала губы. – Хм.
– Зачем я тебе? Я все равно ничего не помню о своем роде! – выкрикнула в отчаянье, не выдержав натянутого напряжения. Мужчина неожиданно рассмеялся, разжимая хватку рук, и Нарина вновь отодвинулась к грядушке.
– Хах… мне совершенно без надобности ни твой клан, ни волчий мех, – признался он, настроение его заметно улучшилось. – Мне нужна именно ты, точнее твоя кровь.
– Моя… кровь? – переспросила растерянно. – В качестве пищи?
По коже пробежали мурашки. Такая перспектива виделась ей хуже самой смерти.
– Снова мимо, – усмехнулся. – Придет время – узнаешь. А пока наслаждайся жизнью.
Вириан ушел, оставив пленнице почву для раздумий. Вскоре за дверью послышался тихий шум, и в покоях появились две молоденьких служанки, облаченные в простые черные платья в пол. Они почти синхронно поклонились ей, и одна заговорила, по–прежнему находясь в поклоне:
– Госпоже необходимо поесть, – другая преподнесла Нарине поднос с вкусно пахнущими яствами. Приятный аромат защекотал нос, и желудок сжался в предвкушении маленького пира. Но невольница, сжав одеяло кулаками, упрямо вздернула подбородок и ровно проговорила:
– Не хочу, – понимала, что поступает опрометчиво и по детски, но так хотелось сделать охотнику хоть какую–то пакость. Служанки вздрогнули, удивленно переглядываясь, однако настаивать не стали.
– Тогда… не соизволит ли госпожа искупаться? – поинтересовалась всё та же.
– Это соизволит.
– Прошу, следуйте за нами.
Нарина поднялась и направилась к покорно ожидающим девушкам. Молчаливая служанка накинула ей на плечи длинную тёплую накидку и помогла обуть удобные туфельки на низком каблучке. Да, в этом наряде пленница выглядела довольно комично. Но деваться было некуда, уж очень хотелось смыть с себя дорожную грязь, а заодно и воз свалившихся проблем. Но последнее относилось скорее к несбыточным мечтам. И оставалось лишь вымученно вздыхать, ступая за прислужницами по тёмным коридорам замка, за ними шагали два охранника в кольчугах и с копьями, причем совершенно не те, которые стояли у входа в её личную «тюрьму». Даже и знать не хотелось, куда подевались их предшественники.
Спустившись по лестнице, повернули за угол и вышли, к расписанным причудливыми рунами дверям. Внутри оказалась купальня: прямо в нише каменного пола бурлил горячий источник, исходящий от него пар взмывал вверх, оседая на стенах и на стрельчатых окнах, сквозь разнообразные витражи которых проникали лучики солнца. Они рассеивались по помещению различными оттенками. В воздухе витали приятные благовония.
«Поистине чарующее место», – Нарина улыбнулась, подходя к воде. Служанки немедля кинулись стягивать с нее одежду, отчего она возмутилась.
– Оставьте! Я справлюсь сама, – девушка смотрела твердо, всей душой желая побыть в одиночестве. Хоть здесь.
– Н–но… – попытались возразить они.
– Я, кажется, сказала, что помощь мне не требуется, – терпеливо повторила и более мягко добавила: – Пожалуйста, идите и займитесь своими делами. Вон те двое меня отведут обратно.
Прислужницы склонив головы, повиновались, но прежде чем уйти оставили чистую сменную одежду.
Наконец, она осталась одна без всяких там надзирателей. Раздевшись, опустилась в теплую прозрачную воду, взяла какое–то мыло лежащее рядом на выступе и принялась мыться. Нарина затянула тихую песенку, выплескивая в ней все свои переживания с накопившейся болью. И постепенно на сердце становилось легче, хотя интуиция подсказывала, что впереди поджидает ещё множество невзгод. Но это будет позже.