– Нет! Не надо, п–прекрати! – лишь молила девушка меж жгучими до боли поцелуями.
От пережитого слёзы градом катились по щекам, сейчас она не могла даже дать ему достойный отпор, лишь кое–как скользила ладонями по широкой груди, в попытке оттолкнуть. Но лорд мольбы не слышал. Издав рык, он кинул её на кровать, навис сверху и прижал строптивицу к постели.
– Ну хватит сопротивляться, тебе понравиться, – хрипло шептал, проводя ладонью по внутренней стороне бедра, приближаясь к сокровенному месту. Стал покрывать шею и ключицу поцелуями–укусами. Затем девушка почувствовала резкую боль, его клыки вонзились в нежную кожу. Слабость разлилась по телу.
– Н–не надо! Прошу… – сквозь рыдания всхлипывала девушка.
И вдруг Вириан остановился. Залечив рану, затуманенным взором посмотрел на плачущую девушку под собой.
«Ксо! Так нельзя. Она не должна бояться меня, я не могу допустить ошибку снова… Jus sanguinis. Jus primae noctis (Право крови. Право первой ночи)».
Пробурчав что–то, лорд отстранился и вышел из покоев. Что именно его остановило Нарина не знала, но была благодарна за это Богам. Гораздо позже пленница узнает, что Вириан в тот же вечер провёл страстную ночь с наложницей, а затем убил…
На следующий день ещё до рассвета всполошив всех обитателей замка, лорд вместе с небольшим отрядом воинов отбыл то ли на охоту, то ли по иным делам. Нарина провожала его ненавистным взглядом из окна своей тюрьмы. Всю длинную ночь ей не удалось толком сомкнуть глаз. Мучили кошмары и чувство всепоглощающей вины перед несчастными девушками.
Когда солнце взошло на небосвод, в комнате появилась средних зим прислуга, смотря в пол, та предложила завтрак. Пленница поблагодарила ее и кинулась поглощать аппетитно пахнувшую пищу (сказывались полторы суток голода), но заметив, как облегченно выдохнула женщина, поперхнулась. Служанка побледнела и, прижав руки к груди, испуганно воскликнула.
– П–простите, госпожа! Простите меня!
– Тебе не за что извиняться! Пожалуйста, успокойся! – откашлявшись, прикрикнула на нее Нарина. – Как твое имя?
– Тира, – тихо ответила женщина.
– Тира, прошу, не бойся, – мягко проговорила, отставляя поднос с едой подальше. – Из–за меня больше никто не пострадает, обещаю.
Нарина опустила голову и отвернулась к окну. Светило спряталось за тучным облаком, и хмурое небо как нельзя лучше отражало её паршивое настроение. Сегодня наверное опять хлынет дождь.
– Можно ли мне увидеть тех служанок? – спросила подавлено. – Я хочу помочь.
– Я попробую, что–нибудь сделать. Но вам нужно поесть, – Тира с жалостью смотрела на печальную молодую госпожу. Теперь она лично убедилась, что слухи, которые напустили завистливые наложницы оказались лживы.
Позже прислуга отвела Нарину в лекарское крыло, где та познакомилась с младшей помощницей Жанной и помогала ей выхаживать высеченных служанок. Те с ней не разговаривали, но от помощи не отказывались.
С того памятного дня невольница выполняла все наставления, которые оставил лорд. Чтобы никого больше не наказывали. Но все равно многие её чурались и старались не попадаться на глаза. Одиночество рвало душу, и Нарина практически обитала в лекарской. Пытаясь быть полезной, варила под руководством Жанны отвары и мази, перевязывала раны обращавшихся больных. Помощница дивилась, такой настойчивости, но не прогоняла, ведь лишняя пара умелых рук никогда не помешает в таком деле. Так они и сдружились.
Глава 10
Темноволосый мужчина сидел у большого стрельчатого окна, на его одежде и хмуром лице плясали языки пламени, отражаясь от камина. Взгляд янтарных глаз был устремлен на ястреба, который парил над черной бездной обрыва. Брызги от водопада норовили намочить могучие крылья, но птица ловко лавировала между потоками воды, облетая вокруг темного замка круг за кругом. Его крик проникал глубоко в стены здания, однако подлететь ближе не давало защитное заклятье.
«Ксов ястреб… он уже несколько дней вот так прилетает, и я не могу не то чтобы его прогнать, но и убить!» Сколько лучники не пытались сбить нарушителя – всё без толку. Его ворон так же с позором улетел избитый прочь, а эта птица все равно возвращалась вновь и вновь. Со скрипом открылись двери и в комнату прошел дворецкий.
– Милорд, всё готово к завтраку, – доложил пожилой мужчина. Вириан не поворачиваясь спросил: