Жители замка никогда не забудут события этой страшной ночи и последующего кровавого рассвета. Все они с леденящим душу ужасом наблюдали, как Ороти ступал по извилистой алее, неся на руках молодую госпожу. Как её алая кровь текла по его рукам, капая на щебень и траву.
Не забудут его сурового застывшего лица, полыхающих лавой глаз в предрассветном утре. И в особенности стоны молодой госпожи, море крови и жуткие вопли казненных на площади повинных: наложниц, той разговорчивой служанки избившей пленницу господина, начальника охраны, что за ласки фавориток лорда поведал о тайной темнице, и многих тех, что дерзнули укусить руку кормившую их. Повезло лишь личной страже Нарины убитой ещё во время похищения.
Ороти мстил жестоко, самолично наказывая виновных, в те секунды в него словно вселился сам дьявол, вырвавшись из глубин ада… а может он им и являлся изначально.
***
Когда Нарина очнулась, то сразу пожалела об этом. Все тело горело дикой, адской болью, в особенности спина, словно её прижгли раскаленном железом. При малейшей попытке двинуться – становилось только хуже. Захотелось просто умереть, чтобы не чувствовать ничего это.
Медленно приоткрыв веки, улицезрела незнакомую комнату. Мрачный интерьер и полумрак разбавляли тлеющие свечи на тумбе около кровати. Сама она лежала на животе с раскинутыми в стороны руками. За окном постепенно закатывалось солнце, и вечер опускался на двор.
Вчерашние события накатили лавиной, вновь погружая измученное сознание в тот ужас: ледяная тьма, мерцающий свет от горящих факелов, охрипший от звериной злости бездушный голос служанки, свистящие взмахи плети и обжигающе–холодные удары, шквалом обрушивающиеся на кожу спины.
Девушка хрипло застонала, уткнувшись лицом в подушку. Слезы полились рекой по щекам, попадая на ссадины, но эта боль по сравнению с остальной, была совершенно незаметна.
«Лучше б я не выжила вчера!» – воскликнула мысленно. В голове до сих пор набатом звенел жуткий голос, отсчитывающий нескончаемые удары плети.
Но продолжить сетовать на свою судьбу не позволила отворившаяся дверь, пропуская в покои незнакомого пожилого мужчину в обычной крестьянской одежде с корзинкой в руках. Он остановился рядом с кроватью и произнес:
– Добрый вечер, госпожа. Моё имя Керн, я старший целитель этого замка, – представившись, он присел на край постели и потянулся к израненной спине невольницы. – Мы уже встречались, но тогда вы находились без сознания, поэтому и не помните меня.
Когда старец прикоснулся к наложенной на раны повязке и принялся её снимать, Нарине показалось, что на спину высыпали раскаленные угли. Такой острой была боль. Девушка замычала, стиснув зубами ткань покрывала, слёзы опять брызнули из глаз.
– Потерпите, госпожа, сейчас станет легче, – и действительно боль постепенно уходила, её заменял разливающийся по измученному телу приятный холодок. Краем зрения она заметила мягкий свет исходивший от рук целителя. Когда он закончил, не забыв наложить свежие бинты, то поведал: – У вас удивительная регенерация, процесс восстановления тканей идет довольно необычно, но быстро, доселе в моем опыте подобного не встречалось. Такими темпами вы уже через пару дней сможете вставать.
– Керн… – тихо прошептала пленница, не громче журчания воды, в горле пересохло, и язык еле волочился во рту. – Можете сказать, беременна ли я уже?
Лекарь молчал несколько мгновений, но потом все же ответил:
– Пока не могу сказать наверняка, слишком мало прошло времени, – мужчина вновь замолчал, отстраненно смотря в окно, витая в своих мыслях. Затем, словно очнувшись, встал и направился к выходу, обронив: – Спросите об этом у милорда.
– Вы ведь знаете кто я… – скорее утверждающе, чем вопросительно произнесла Нарина.
Старец замер на секунду, но потом просто вышел из покоев. А девушка погрузилась в размышления. В страшных воспоминаниях вчерашней ночи промелькнул образ лорда. Ей вспомнилось, как он выносил её из темноты подземелья, вспомнилось как лунный свет упал на его жесткое непроницаемое лицо и глаза пылающие неистовой лавой.
Спросить у него? И почему именно у него? Ну уж нет! Сама как–нибудь разберется, вот заживет спина, поднакопятся немного силы и нужно бежать отсюда. И пусть Вириан думает себе, что она не сможет.
Вскоре снова открылась дверь, и в комнату робко заглянула Жанна. Увидев, что девушка не спит, она бросилась к ней и, сжимая бледную ладошку, сбивчиво затараторила:
– Нарина! Девочка моя, я так рада, что ты жива! – слезы ручьем лились по её раскрасневшимся щекам и, утерев их рукавом платья, женщина продолжила: – Прости, прости меня, я не смогла это предвидеть!