Мыльным корнем вымыла тело и голову, затем нанесла на посветлевшие волосы толченую маянру, смыла. Локоны опять окрасились в рыже–медный оттенок. Маскировка превыше всего.
Спустя пару минут, удовлетворённо улыбаясь, Сориния уже вытиралась полотенцем, тоже приобретенным в деревне. Как же хорошо ощущать себя чистой, смыв с себя дорожную пыль с потом, а за одно и пуд усталости. Сразу поднялось настроение. Хоть одежда и была ещё немного влажной, девушка все равно натянула её, лучше уж так. И набрав воды во флягу, поспешила обратно.
Когда беглянка вернулась в импровизированный маленький лагерь, наёмника там не оказалось. Сердце испуганно пустилось вскачь, но успокоилось, как только взгляд наткнулся на жеребца, спокойно пощипывающего травку.
«Значит не бросил, – с облегчением промелькнуло в голове. И решив занять себя чем–то, Сориния собралась приготовить отвар, хорошо восполняющий потраченные силы. – Лишним не будет. По крайней мере можно взять с собой».
Вскорости появился и Райян с парой убитых зайцев, девушка как раз заплетала подвысохшие волосы в косы. Мужчина, склонив голову к плечу, весело хмыкнул, оценив посвежевший вид спутницы, и принялся разделывать тушки, после нанизал их на своеобразный вертел из гибких ветвей и повесил над разожженным костром.
Сориния исподлобья наблюдала за действиями своего «телохранителя», доплетая вторую косу. То, как наёмник умело все это делал, говорило, что он действительно много путешествует.
– Будешь? – спросила, протягивая ему тёплый отвар. Райян благодарно кивнул и принял кружку.
Их пальцы соприкоснулись, нервная дрожь пробежала по телу. Изумрудные глаза встретились с янтарными. Беглянка только сейчас заметила, что на нём другая одежда и волосы влажные. Щеки заалели.
«Надеюсь… да нет, мало ли в лесу ручейков!» Девушка первой отвела взгляд и, обхватив колени руками, устремила взор на горящие поленья в костре.
Наёмник не преминул ухмыльнуться. Да, мужчина знал о чём были её мысли, и она оказалась полностью права. Во время охоты он случайно наткнулся на подножие водопада, а когда поднял взгляд вверх… то обомлел. Нимфы прекраснее в жизни не видывал: нагая, рыжеволосая, с прикрытыми от удовольствиями глазами, с умиротворенной улыбкой на алых устах. Тогда, затаившись среди кустов, смотря, как струи воды скользят по обнаженной коже, Райян просто не мог заставить себя уйти… а когда нимфа ушла – ещё долго приводил свои желания и разыгравшейся воображение в порядок.
Вскоре приготовилось мясо. Они поели, остатки завернули с собой. Мужчина запряг Ветра, потом Сориния перевязала ему плечо, приложив новую мазь, и путники двинулись дальше. Сейчас была очередь девушки вести скакуна. Наёмник, сидя позади, держался раненой рукой за тонкую талию, а здоровой – сзади за седло. При сильной тряске он стискивал зубы от стреляющей боли в ране, возникающей из–за того, что во время подглядывания оступился о валун и налетел на корягу больным плечом. Сорине же сказал, что ударил то на охоте…
«Да… вот тебе и кара небесная за ложь», – Райян вымученно улыбнулся.
***
Через два дня ближе к полудню путники достигли окраины очередной деревушки. За долгий путь они сильно устали, и им так хотелось отдохнуть в нормальных условиях. Однако, чем ближе подъезжали, тем тревожнее становилось Соринии, ей даже на миг показалось, что над поселением повисла чёрная тень… И беглянка сильнее натянула капюшон на голову. Лишний раз светиться ни к чему.
– Не нравиться мне это… – тихо буркнула, озираясь по сторонам. Деревня действительно выглядела пугающе, мрачная, пустая, словно мёртвая. По серым улочкам кружил сухие листья ветер, гоняя их взад–перед. Практически все ставни ветхих домишков наглухо заколочены досками (на некоторых и вовсе были начерчены странные символы). – Ни души.
– Разберёмся по ходу. Сегодня я в лесу ночевать не собираюсь! – припечатал Райян, хмуро зыркая вокруг, выискивая возможную затаившуюся опасность. Нервозность спутницы передалась и ему.
Ветер недовольно прял ушами, всхрапывал и порывался ускакать отсюда прочь, однако мужчина этого не позволил. Проезжая по улицам, они стали замечать выглядывающих из щелок селян. Чужаков здесь явно не жаловали. Добравшись до главной площади, путники спешились. Райян положил руку на рукоять меча, так на всякий случай. Сориния же подошла к высокой статуе девы стоящей в центре поселения, у её подножия, на монументе лежало множество цветов: белых, траурных… Сама дева, облачённая в простого покроя платье, тянулась руками к небу. Неживые глаза смотрели со скорбью в далекую небесную синь. И чем внимательнее беглянка всматривалась в черты высеченного из камня лица, тем больше оно казалось знакомым.