Сколько она так просидела неизвестно, идти дальше сил не было совершенно, да и знать бы ещё в каком направлении нужно двигаться.
– «Сориния…» – вдруг прозвучало в мыслях, и, подняв голову, беглянка не поверила своим глазам. В паре метров от неё стоял огромный чёрный волк.
– Неиджи…? – промолвила охрипшим голосом, даже ущипнула себя за плечо. Стало больно. – Тебя никак не может быть здесь!
– «Разве ты не рада меня видеть? – обиженно спросил тёмный хищник, подходя ближе. Затем коснулся своей лапой колена девушки. – Выпусти».
Тело целительницы прострелила подзабытая боль оборота, её силуэт окутало свечение, и в следующее мгновение уже белоснежная волчица ступила на холодные каменные плиты.
– «Но как такое возможно?!» – воскликнула пораженно. Что это, игры разума? Или бред замученного рассудка?
– «Когда два родовых кристалла находятся близко друг от друга, наша связь крепчает, – сиреневые глаза матерого нежно смотрели в изумрудные. – Ты слишком долго сдерживала её».
– «Все равно не понимаю!» – насупилась волчица. Тёмный хищник приблизился вновь и лизнул светлый нос.
– «Так не доросла ещё! – ехидно проговорил и добавил: – Идем покажу тебе чего».
Развернувшись, волк игриво ударил хвостом по белоснежной морде и направился в глубь пещеры. Возмущенно прорычав, Сориния засеменила следом. Вскоре они вышли из узкого прохода в грот. Высоко в сводчатом потолке была небольшая дыра, сквозь которую в пещеру проникал солнечный свет, значит вечер ещё не наступил, факт определенно радовал. Оглянувшись по сторонам, заметила, что матерого и след пропал.
– «Неиджи?» – позвала мысленно, но ответа не последовало. Паника царапнула душу, и волчица устремилась вперед, через грот.
Внезапно на пути возникло три туннеля, ей показалось, что в крайнем справа мелькнуло два сиреневых огонька, и Сориния рванула туда. Волчье зрение отлично помогало двигаться во тьме. Периодически в тишине раздавались различные шорохи подземных обитателей, но это не пугало, наоборот, заставляло чувствовать себя не одинокой.
Наконец, она выбралась в неширокое помещение, однако, как только ступила внутрь, прохода за спиной вновь не оказалось. Дикое чувство дежавю захлестнуло душу. Но не успела белоснежная опомниться, как из мрака вышел… Райян.
Наёмник был весь в ссадинах и кровоподтёках, одежда изорвана, но его руки крепко сжимали обнаженный меч.
– Кто здесь? – хмуро буркнул он, водя мутным взглядом по стенам пещеры, и вдруг остановился на застывшей в страхе хищнице. – Волк?!
С криком мужчина кинулся на предполагаемого врага, занося оружие. Сориния стояла словно в оцепенении, наблюдая за стремительно приближающимся острым лезвием, однако сдвинутся с места почему–то не могла. Свист рассекаемого воздуха заглушил все остальные звуки… и она зажмурилась.
– Рина? – глухо прозвучало сверху, а после послышался удар стали о камень.
Волчица медленно приоткрыла веки, и наткнулась на растерянного наёмника, меч валялся рядом пред лапами. Сердце пропустило удар. Райян не галлюцинация? Если так, то что же теперь будет? И как он узнал её?!
Тем временем мужчина недоверчиво следя за хищницей, отступал назад, пока не скрылся во тьме ниши, даже его янтарный взгляд потух.
Однако тут же зажегся вновь… только из мрака на этот раз появился другой.
«Вириан?!»
Тёмно–янтарные глаза горели победной насмешкой, охотник неспешно наступал на застывшую в ужасе добычу. Говорят, загнанный в тупик зверь – самый опасный и непредсказуемый хищник, но сейчас явно не тот случай.
Сориния, словно сбросив невидимые оковы, ощетинилась и зарычала, оскалив острые зубы. Теперь ей было чем защищаться. Однако лорд и не думал останавливаться, он целенаправленно и издевательски–медленно продолжал приближаться, пока не остановился на расстоянии полуметра от волчицы. Затем также медленно склонился и потянул к светлой морде руку.
«Он что, меня погладить намеревается?!» – опешила хищница и предупреждающе клацнула пастью, но мужчина всё же умудрился опустить свою ладонь на вздыбленный загривок.
Дальше произошло странное…
Тело зверя вспыхнуло подобно огню, такая острая накрыла боль. Сущность волчицы взбрыкнулась и отступила за грань сознания, а в следующее мгновение на холодном каменном полу уже лежала обнаженная девушка. Из её горла вырывались хрипы со стонами, кожу покалывал леденящий холод, отчего она сжалась в комочек, затравленно смотря на усмехающегося Ороти.
– Замерзала, малышка? – спросил он невзначай, потом не торопясь расстегнул пуговицы алой рубашки, снял и, подняв несопротивляющуюся Соринию, накинул на хрупкие плечи теплую ткань. Но не отпустил, наоборот шагнул ближе, зажимая целительницу меж собой и стеной.