Оковы вины
День не задался с самого утра.
Первым делом я обнаружил, что вчерашний ураган сорвал вывеску с моего бара. Частично, но буквы теперь образовывали бессмысленное словосочетание «БАДЖО», «р» и «у» валялись на другом конце улицы, куда их унес шквальный ветер. Ругаясь, на чем свет стоит, я отправился их подбирать, и меня едва не задавил проезжавший мимо грузовик. Водитель при этом умудрился еще и обложить меня трехэтажным, но я в долгу не остался. Посылая ему вслед все возможные проклятия, какие только сумел вспомнить, я взвалил буквы на плечи и затащил под козырек. Вставил ключ в замок, и тот сломался напополам у меня в руках.
Старый квартал содрогнулся от новой порции проклятий, что для восьми утра было просто немыслимо. Я ведь, черт побери, специально сегодня пришел пораньше, чтобы привести в порядок все бухгалтерские счета! Вот-вот нагрянет налоговая проверка, у меня должно быть все в ажуре! А тут неприятность за неприятностью. Плюс еще и пожарная комиссия на носу, что теперь делать?! Весь день придется угробить на ремонты, и прощай моя вечерняя выручка.
Кое-как справившись с дверью – для этого пришлось просто-напросто взломать замок, потому что дверь черного хода намертво заклинило еще два месяца назад – я затащил многострадальные буквы внутрь и прислонил к стене. Их починкой и ремонтом обеих дверей займусь позже, главное сделать это до того, как прибудет пожарная комиссия.
Я повесил предупреждающую табличку, что сегодня открываюсь с шести, и принялся за работу, подозревая, что вечером за стойкой буду похож на вареную рыбу.
К своему удивлению, управился я раньше. Поломки оказались пустяковыми, налоги я исправно платил, так что подделывать даже ничего не пришлось. С превеликим облегчением я налил себе стакан пива и убрал с двери табличку. Надо же воспользоваться лишними минутами, чтобы заработать денег.
Не успел я вернуться за стойку, как колокольчик звякнул.
Пожалев о невыпитом пиве, я с широкой улыбкой обернулся.
Высокий блондин с пронзительными голубыми глазами (даже из-за стойки я видел их блеск) остановился на пороге и огляделся с видом человека, привыкшего все вокруг считать страшным чудовищем, способным причинить ему вред. А точнее, замарать безупречный черный костюм.
- И почему именно эта забегаловка, – пробормотал он. – Неужели машина не могла сломаться где-нибудь подальше от Старого квартала? Жа-а-ан! На меня сейчас блохи запрыгнут! Сними их, сними! – и он бешено зачесался.
Я чуть не поперхнулся от возмущения. Блохи?! В моем-то баре?! Да что за наглец?!
Я открыл было рот, чтобы громко и безапелляционно выставить его за дверь, но тут за спиной посетителя возник темноволосый мужчина. Черты лица у него были тонкие, изящные, в движениях чувствовалась некая грациозность. Он со снисходительной улыбкой взял блондина под руку и подвел к барной стойке. Одет он тоже был в черное, и мне на ум пришла неприятная ассоциация, что посетители явились сюда прямиком с похорон.
- Думаю, тебе надо присесть, Курт, ты все еще нездоров.
Акцент у него был нездешний. Я задался вопросом, откуда же он. Франция? Вполне может быть, да и имя соответствовало. Вел он себя с этим блондинистым кретином чересчур мягко, следовало бы рявкнуть на этого наглого типа, чтобы не смел оскорблять мой бар!
Однако Курт, как он назвал своего спутника, послушно уселся на табурет и уронил голову на ладони.
- Ах, Жан, ну почему… Почему все должно было произойти именно так? Почему я такой дурак?
- Ты вовсе не дурак, Курт, успокойся, пожалуйста. Уже ничего не вернуть, не терзай себя.
- Но я наговорил ему таких ужасных вещей! – продолжал причитать блондин. – Кто тянул меня за язык… О горе мне, горе…
- Может быть, пива? – вдруг спросил я, ставя перед ним свой непочатый стакан. Раз сам не могу выпить, так почему бы не извлечь из этого выгоду?
Блондин поднял на меня свои ясные, как небеса, голубые глаза. В них застыл немой вопрос, и он неуверенно глянул на Жана.
- А мне можно?
- Думаю, сейчас не повредит, Курт, – ответил тот, усаживаясь рядом. – А мне минеральную воду, пожалуйста.
- Без проблем, – я поставил перед ним высокий стакан.
Одним глотком Курт выпил половину пива, и я с трудом удержался, чтобы не вытаращиться во все глаза. Не производил этот парень впечатления крепкого мужика, зашедшего после трудового дня влить себя как можно больше живительной влаги.
- Уже легче? – спросил Жан. Затем достал из кармана платок и заботливо вытер пивные усы под носом своего подопечного.
- Оно слишком холодное, Жан! – капризно возопил тот. – Я же запросто могу заболеть! Вот… Кажется, уже в горле начинает першить…