― Ладно, все равно это не мои проблемы, ― пожал плечами, безразлично бросив. ― Хотя смотрю ты сам не свой за последние дни. Что, Астрид смогла укротить голодного зверя?
― Почти. Я хочу ее вернуть, сделать своей, а она боится рассказать Давиду.
― Это тот недоделанный бизнес-партнер? Бож ты мой, я думал, эта девчонка по умней любой другой бабы.
― Руслан, она не любая другая, она ― та самая Громова, с которой ты когда-то дружил. Не уж-то ты не хочешь с ней наладить отношения?
― Дай подумать, ― театрально сделал задумчивое лицо, на что закатил глаза, ― нет. Сам подумай, нафига мне твоя женщина со своим нытьем, если у нее есть...как ее там...
― Ира, ― подсказал ему, удивляясь этой кратковременной памяти, что находится в его башке.
― Точно.
Он опустошил до дна кружку, отодвинув подальше от себя. Размял шею и от напряженные желваки на его лице заходили по кругу. Ему явно что-то неприятно обдумывать, по любому движению становится отчетливо понятно. Не зря мы, словно братья не по кровной формальности.
― А у вас с Ирой как? ― не навязчиво спросил, так как несколько раз бросалось в глаза, как он ухаживал за той блондинкой с яркими данными.
― Никак. Так, ― покрутил рукой, ― временное развлечение. Мне надо будет как-то с ней порвать, все время не могу найти. Да и по правде, немного навязчива.
― Моя сестра тоже?
― Что? ― Заметил, как дернулся его кадык. Он устремил на меня свои темные бездонные глаза в полном замешательстве, такое ощущение, поймав его на чем-то непристойном. Нервно оскалился и растянулся на стуле, постучав несколько раз челюстью.
Кое-кто мне настучал вчера про неожиданные дружеские отношения Руса и Машки, что невольно захотелось узнать напрямик у друга. Он никогда прежде не старался искать взаимосвязь с моей сестрой, они располагались по разным берегам, где точка их встречи никак не могла найтись, потому что...по идеи никакие невидимые нити их не связывали.
Это не допрос с пристрастием, где мне предстоит поставить его на место и все такое, что дозволено братьям, это больше напоминает уточнение ― какие намерения у него к девушке, что младше его на одиннадцать лет.
Шумно выдохнул парень, прикрыв на мгновение глаза:
― Послушай, Макс, у меня с твоей сестрой ничего нет. Да, мы с ней сдружились, нашли общий язык, только я не намерен втягивать ее в свою жизнь, в которой ей не место.
― Приятно слышать.
Улыбнулся глазами, хотя я не был удовлетворен. Какие-то проблески на дне его зрачков не давали подтвердить слова. Интересно, многолетняя дружба или боязнь втянуться в серьезные отношения?
― Как вы с ней вообще начали общаться?
― Ай, ― отмахнулся, не желая вдаваться в подробности. Значит, есть какой-то секрет только между ними. ― Маленький пустяк. Не бойся, я просто ей помог.
― Я не переживаю, скорее стараюсь понять. Но знай, лучше не думай играть в свои игры с моей сестрой.
― Не собирался. Она маленькая, да и не в моем вкусе.
Что-то я маловероятно в это верю.
Но раз он не хочет со мной делиться до конца, то, как говорила мама, каждый понимает откровения свыше по-своему.
29 глава
Астрид
В свой законный выходной Ирка решила прогуляться вместе со мной, посмотреть в магазинчиках какие-то мелкие акссесуары. За последние дни, которые пролетели достаточно быстро, я не могла ни о чем другом думать, пока в радиусе двух шагов вечно маячил перед глазами Королев. Это немного бесило, но в то же время мне было куда комфортнее и уютнее в его объятиях. Даже свадьба была какой-то отчужденной мелочью по сравнению с чувствами, давящие грудную клетку.
Сделав перерыв, мы примостились в одном уютном кафе, оттуда веяло свежей выпечкой, что слюнки произвольно стали скапливаться во рту. Усевшись на террасе, стали ожидать свой заказ, при этом подруга все никак не могла отстать от меня с Морозовым.
Вчера будущий муж вернулся с командировки, и по его внешнему виду нельзя было сказать, как дела смогли сдвинуться с мертвой точки. Эти синяки под глазами, красные глаза от постоянного внимания в планшет или компьютер, помятый вид ― все говорит о том, что он конкретно устал. За эту неделю мы мало общались из-за разницы часового пояса, да и я не имела желания с ним разговаривать, поэтому лишних разговоров не устраивала с ним вечером. Мне было стыдно смотреть ему в глаза, когда в голове глубоко вонзилась заноза в виде Макса... Острые рельефы тела, колючая щетина, касающаяся самых сокровенных мест на моем теле, мягкие губы, на которых еще остался вкус мяты, руки, не позволяющие провалиться под землю и парить где-то в космосе.