― Ты с ней хорошо ладишь, ― прозвучало с моих уст как утверждение, чем вопрос.
Маша расплылась в белозубой улыбке, продолжая гладить четвероногого скакуна.
― Я бываю здесь достаточно часто, хоть и занимаюсь на другом ипподроме.
― Получается, ты любишь конный спорт?
― Обожаю. ― На секунду пронзила меня огнем и снова переключила внимание на лошадь. ― За последнее время я сдружилась с Русланом, как бы там не казалось, что разница в возрасте велика, нам это не мешало общаться и проводить вместе время в его клубе. Тут я и познакомилась с Каметой... ― произнесла тихим, ласковым голосом имя лошади. ― Кобыла она своенравная, как рассказывал Волков, не к каждому испытывала доверие и не старалась подпускать, но ко мне подошла в первый же день моего пребывания здесь.
― Вы даже чем-то похожи друг на друга, ― заметила, обращая, что окрас животного с точностью похож на цвет волос девушки, и потом эти бездонные, черные глаза. В них есть что-то такое кровное, схожее с Машей. ― И так близки...
― О да. Друг Макса даже стал подначивать меня, чтобы я взяла лошадь к себе в одну кровать, потому что, стоило просто вступить на территорию, как быстрее мчалась к Камете. Просто ей одиноко без своего покровителя с таким же нравом, как у нее.
Лошадь подняла голову, заржала и не сводила своих темных глаз с Машки. Она долгое время разглядывала животное, наклоняла голову набок, за ней следом и Камета, показывала ей язык, та фыркала, потом отправила обратно к другим.
Не привычно наблюдать за таким удивительным миром общения человека и лошади. С домашними питомцами это дело повседневное, а тут...требуется такая сноровка и усердие в поисках нужных мест, что не каждому дано общаться мимикой или игрой с практически диким животным. К тому же сама лошадь выбирает того, кто на деле достоин ее полного подчинения.
И это не составило труда разглядеть между ними связывающую искру.
― Давно занимаешься?
― Год. Поначалу пробовала себя в других спортах, но все они не сочетались с моей натурой. Баскетбол, теннис, рисование, музыка, волейбол... Что хуже было, так точно музыка. ― Она передернула плечами. Понимаю, там подача идет в жестком контроле. ― Ненавижу тянуть «а»... ― Наконец, повернула ко мне голову, странно прищурившись. ― А как у тебя складывалась жизнь после расставания с моим братом?
― Не так хорошо, как хотелось, ― выдохнула и оттолкнулась, выпрямляясь. ― Наше расставание с Максом не пошло мне на пользу.
― Не тебе одной, ― без эмоций ответила Маша. ― Ты оставила меня одну. Я же по тебе так скучала.
― Машка...
Раскрыла объятья, впуская знакомого беззащитного ребенка в свое пространство. Королева младшая обвила руками мою талию, уткнулась мне в плечо носом, прижимаясь плотнее, словно боится отпустить и в этот раз. Погладила ее по спине. В нос ударил запах ежевики, ее любимый шампунь с детства, только тогда родители ей покупали с принцессами на упаковке.
― Я по тебе тоже скучала. Лучше расскажи про себя. Мне интересно, насколько ты ловишь преимущество от поклонников.
Она посмеялась, цепляясь за меня, как за последнюю возможность, лишь бы я больше не уходила.
Следующие минуты протекли чересчур быстро. Она мне пересказала свои начальные годы, как много раз ссорилась с какой-то подругой, которая вечно ставила ее ниже себя, как влюбилась в мальчика, по которому сохли все девочки класса. О средней школе она как-то неловко стала говорить, даже иногда упуская, видимо, пикантные моменты. В некотором роде заикалась о маленьких ситуациях, в принципе, о которых не знали родители да Макс. Как это похоже на меня. По истории личной жизни поняла, что еще в тринадцать лет в первый раз поцеловалась на желание с каким-то сопляком, от которого пахло не свежим дыханием. Девушка помяла плечи, явно чувствую дискомфорт от воспоминаний, но в то же время рассказывала взахлеб, пытаясь не упустить смешные и порой дурные моменты.
Взамен пообещала ей рассказать, как закончила школу, в какой универ поступила и кем работала. Машка слушала внимательно, внимая в себя все до мельчайших подробностей, что в каких-то перерывах замечала, как на глубине ее зрачком образовалась неопределенность. Она не подавала виду, все время держа улыбку до ушей, но именно глаза всегда могли глаголить истину, пускай даже язык об этом не может сказать.