― Я люблю тебя, Громова. И все время любил, даже когда ты не была рядом. Вообще я хотел признаться тебе чуть позже, но знал, что надо действовать без согласования. Ты ― мое все. На протяжении десяти лет я хранил старую фотографию, где мы с тобой отдыхали на пикнике у озера, задорно смеялись и поедали зефирки. Тот вечер окончательно подчеркнул небо и землю... ― Столкнул нас лбами, и одновременно прикрыли глаза, принимая в себя нашу общую любовную энергетику. Дыхание сбилось, я пыталась вдохнуть, но ждала, что он скажет дальше. ― Дышал только одной тобой, не мог воспринимать спокойно эти похотливые взгляды парней, всюду делал отметки на тебе, лишь бы доказать другим, что ты моя. Я был чертовым психом в молодые годы, а сейчас...
Он перевел дыхание. Я не могла открыть глаза и утонуть в его взгляде.
― Встретив тебя, захотел вернуть и никогда не отпускать. Астрид, посмотри на меня, ― ласково попросил он, подцепив мой подбородок. Подняла веки и на глаза навернулись слезы счастья. ― Не плачь только, детка. ― Поцеловал в губы, затем в нос, в лоб. ― Я увидел тебя такую поддавленную и неживую и поклялся, что обязательно восполню в тебе все позабытые мироощущения. Черт. Я готов подарить тебе целый мир! У меня сердце разрывается от того, что ты и Давид...
― Нет-нет... ― Выдохнула в приоткрытые губы парня. ― Нет меня и Давида. Нет больше того замкнутого круга. Нет рамок, за которые стоит держаться. Может раньше я считала так, но, ворвавшись в мою жизнь, ты все изменил... Я безумно люблю тебя, Макс. Люблю так, словно без тебя моя жизнь сущий крах.
― Это не так, детка, ― погладил меня по щеке, ― ты потеряла цель в жизни и ухватилась за то, что могло дать тебе гарантию. Но Давид не твой мужчина.
Усмехнулась.
― Ты мой мужчина?
― Конечно. А ты моя женщина.
Из его уст звучит так важно.
Мы соединились в подтверждающем поцелуе, что на этот раз искры всколыхнулись и обожгли кожу. Рвали, метали, кусались, смеялись, и плевать было на то, что позади нас осталась вечеринка. Среди трибун, изгороди, поля, лошадей это навеяло на меня сентиментальные ощущения, ни за что в жизни не отдам Королева другой девицы. Хоть кричать об этом буду на различных улицах.
― Я так понимаю, ты все ему расскажешь? ― еще не веря в услышанное, уточнил. Кое-как качнула головой. Мир крутился перед глазами. ― Тогда...ты точно будешь связана моими оковами, любимая.
Растаяла от знакомых букв, срывающихся с влажных губ. Приподняла уголки в обаятельной улыбке и по инерции прикусила нижнюю губу. Он действует так, что обычные движения становятся привычками, потому что мне хочется его сводить с ума, как делает это он. Мурашки табуном пронеслись от пяток до кончиков пальцев, отдаваясь сумасшедшим и холодным электричеством, что не на шутку взбодрило меня.
― Пойдем прогуляемся, а то мой стояк может не выдержать накала.
Застенчиво опустила взгляд и согласилась на предложение. Он сплел наши пальцы. Как-то давным-давно ситуация повторялась точно также: признание, смущение, цунами и обычная прогулка, держась за руки. В этот раз мы вовсе не беззаботные Астрид и Макс. Мы взрослые люди и должны сами выбирать, что для нас является частью жизни, без которой мы просто не существуем. Будто моя частичка души воссоединилась с потерявшейся сестрой.
Проследовали еще дальше от беседки, и до нас больше не доносились смех и разговоры. Мы были отданы полностью покою и тишине.
Я не могла не смотреть, не восхищаться этим человеком, что шел нога в ногу. В нем был шарм брутальности и мужества, за которым бы бегали миллион поклонниц, но в какой-то лотерее я испытала удачу. Если ты действительно готова раскрыться и перестать слушать глупый второй голос, то доверься сердцу. Мама была права, оно всегда подскажет, даже пусть ты полнейший идиот.
― Ты говорил, что хранишь фотографию. У тебя еще есть с нами? ― спросила я и посмотрела на озеро, пролегающее вдалеке между трибунами. Оно переливалось разными отблесками мать природы.
― Были. Они потерялись при переезде, я тогда даже немного нахватался из-за такой потери, потому что ценил их. Там мы с тобой вдвоем, без тени печали и горя. Счастливые и улыбающиеся.
― Знаешь, ― взметнула голову на него, ― у меня тоже есть фотографии.
― Правда? ― удивленно переспросил.