Следующий магазин оказывается изысканным, в нем представляются многие разновидности фасона и легкости от Louis Vuitton до D&G. Помещение, можно сказать, прямо таки и кишит брендовой одеждой, разрываясь на миллион фаворитных кусочек. В молодые годы я лишь мечтала, представляла, как на мне будет сидеть мировая одежда, купить которую можно только, продав почку. В помине не было у меня столько денег, родители большую часть финансировали меня для поесть, одеться в недорогую одежду, школы, секций, университета…
Не было никогда возможности вот так легко и просто смотреть на вешалки, разглядывать среди них свою утонченность. Даже заработная плата не позволяла рискнуть на такой широкий шаг.
Чередуя различные полосы, я то и дело поглядывала на ценник, бледнея и ужасаясь до крайностей. Подруга лишь разглядывала наряды, черты ее лица были разглажены, ни один мускул не дергался на молодой коже, сама она двигалась непринужденно и свободно, как будто до этого была в таком магазине сотню раз.
Пройдя чуть дальше, рукой прочувствовала шелк и метнула взгляд на красное платье. Взяла вешалку и вытянула руку, просматривая структуру этого сияющего великолепия. Грудная клетка целиком закрыта и, кажется, специально сделана вышивка изнутри для груди. Спина открывается во всей красе, но вырез заканчивается в районе поясницы, поэтому дальше прокладывается дорожка из складок. Платье доходит почти до пола, но для эффекта песочных часов использовали плотность в бедрах.
То, что я искала.
Никакого намека на большее, чем просто ужин, больше гибкости и плавности. В этом наряде нет никакой лишней детали ― свежо и оригинально.
Рядом со мной вырастает, тихо цапая, подруга, чем меня пугает, что я немного дергаюсь. Сузив глаза, она детально исследует платье.
― Очень даже красивое платье. Ты обязана примерить его. Я должна знать, отлично ли сидит на тебе.
И не дав сказать ничего в ответ, берет за руку и ведет в примерочную, прямо таки запихивая силой в кабинку…
― Астрид, это отвал всего будет, я тебе гарантирую. Такое платье село на тебе идеально, оно создано было именно для девушки, которая хочет показать миру, кто тут на самом деле мамочка.
Погрузив все пакеты в багажник автомобиля, захлопываю крышку и поворачиваюсь к Ирке, которая тем временем смотрит фотографии.
― Почему же ты так катастрофично относишься? ― бубнит себе под нос девушка, не прекращая разглядывать меня в этом «адски шикарном» платье на снимках.
Сконфуженно озираюсь по сторонам и говорю:
― А как бы ты себя чувствовала, зная, что за одно платье заплатишь такую круглую сумму? В жизни мне не было настолько мерзко и неприятно тратить деньги на вещь, которую поношу один раз в жизни.
Подруга поднимает свой соколиный взгляд, не предвещая ничего хорошего.
— Господи, Денисова, один раз живем, насладись этими минутами. У тебя через два дня помолвка, думай о позитиве и Давиде.
Через два дня будет официальное подтверждение, что у миллиардера и простолюдинки скоро свадьба. Не знаю, что должна чувствовать девушка, зная, какие ее ждут праздничные дни и насыщенная жизнь: дети, домашние питомцы, муж, хлопоты и домашние посиделки. Вроде бы мне иногда кажется, что идиллия возводит меня к небесам, но потом эта взбучка подорвется, и жди больше неприятностей.
Ирка права, что нужно себя немного перенести в другое русло, направить всю отрицательную энергию на поток горячей лавы, что медленно исчезает в ад. Главное, не забыть дышать.
— Будешь тут спокойна, когда пальцы так и направляются на меня. — Десять минут назад какая-то девица ненавистно показывала на меня пальцем своей маме или подруге, всем видом демонстрируя, что мое место «мыть и драить полы». Уверена, когда-то она была его любовницей, но старое лучше не мусолить и отпускать в забытье. — Та девица явно была настроена выдрать мне волосы. Мне кажется, что я прочитала ее мысли…
— Пф, на что тебе такая боевая сестра?
Девушка показала свои бицепсы, становясь в позу качка. Расплываюсь в улыбке, не прекращая восхищаться ее мудрой и сногсшибательной экстравагантностью. Только она тут же меняется в лице.
— Бли-ин… Я походу забыла сумочку в магазине нижнего белья.
— Все же твой талант — забывать все и везде.