34 глава
Дверь распахивается, и недоуменный взгляд светловолосой женщины сменяется на теплое проникновенное радушие, стоит ей увидеть гостя, который пожаловал ни свет, ни заря.
― Дочка! ― восклицает мама и быстро накидывается с объятьями. ― Как же давно я тебя не видела.
― Мам, ты меня сейчас задушишь... ― прокряхтела и тут же вдохнула глубоко, когда мамины сильные руки отпустили меня, стали осматривать каждый участок тела, проверяя «цела ли я?» ― Со мной все в порядке. Я уже не ребенок, который возвращается после очередной ссоры с девочками.
― Прости, родная, ― хихикнула задорно она. ― По привычке.
Пропустив в дом, глазами наткнулась в первую очередь на рамочки, развешенные в холле. Родители так любили запечатлеть любые моменты с моим участием, что где-то в глубине дома лежат около десяти альбомов с одними и теми же фотографиями.
Прошла дальше и остановилась у одной из стенки. Фотография, сделанная в мой день рождения. Мне тогда исполнилось десять лет. Родители устроили целый пир, созвав своих знакомых и чуть ли не целый класс. Мои одноклассники по очереди тянули за уши, что еще два дня уши были красными. У меня тогда были подруги, была беззаботная жизнь, прыгать и визжать хотелось всегда, а после переезда из маленького городка в мегаполис вся родственная связь оборвалась. Интересно, как теперь живут старые знакомые?..
Я застала папу до его ухода. Он бегал из комнаты в комнату, собирая некоторые бумаги или же пытаясь завязать свой красный галстук. Остановилась и отошла немного в сторонку, потому что папа пронесся как стадо слонов, от чего волосы взметнулись. Потом остановился и повернулся.
― Астрид, господи, ты приехала! ― Идя мне навстречу, воскликнул и раскрыл руки, чтобы обнять, укрыв от посторонних врагов. ― Красавица моя, я по тебе так скучал.
― И я... ― В нос ворвался любимый запах отца с нотками ежевики, но тут же пропал, когда он на вытянутой руке стал осматривать меня. ― И ты туда же. Со мной все нормально. Я приехала повидать вас.
― Я бы с радостью остался, милая, ― печально заговорил и посмотрел на наручные часы. ― О, черт! Время! Аня, где моя синяя папка? Куда ты ее снова убрала?
― Никуда я ее не убирала. Она лежит на своем месте! ― вдогонку кричит с кухни мама.
― Ее там нет!
― Есть. Глаза раскрой.
Уже с проявляющимися седыми волосами мужчина направился обратно в комнату, где располагался его кабинет. На нервах и с очерственелым лицом выглядел он старше своих лет. Ему давно было пора отправиться на пенсию, а он все до конца работает в своей бухгалтерии.
― Ее... Ах, нет, голубушка, есть! ― голос понизил до мягкого тембра, взял эту папку в руки и подошел ко мне. ― Извини меня, старика. Надо ехать на работу. Что-то там стряслось, без меня ничего не могут исправить.
― Пап, мы же обсуждали...
― Знаю, доченька, но не могу пока что бросить работу. Там хотя бы есть чем заняться, чем сидя дома у телевизора.
Глаза зеркало души и всегда, возможно, увидеть больше, чем человек это расскажет. Ему дорога эта работа: разбираться в бумажках, принимать клиентов, бегать с этажа на этаж, ― только годы всегда забирает то, что когда-то можно было считать нашей молодостью. Папа вообще должен воспитывать внуков! И именно за этим я сюда и пришла.
Его телефон зазвонил.
― Давай потом снова об этом поговорим. Я пойду дальше собираться.
― Хорошо, ― попыталась натянуть понятливую улыбку и погладила его по плечу. Он был практически с меня ростом, так не привычно.
Прошла на кухню. Мама допекала последнюю партию блинчиков, пританцовывая под напевающуюся музыку. Она любила петь себе под нос, иногда можно было услышать мелодичный голосочек, пока считает, что одна в комнате, и меня порой это завораживало. Особенно в детстве.
Присела на стульчик и стала следить за умелыми руками, которые взяли лопатку, поддели блин и ловко перевернули. Ей давно стоило бы записаться на кулинарную передачу, повар от бога. Даже у меня не получается готовить фирменное семейное блюдо на все сто процентов, чего-то не хватает, и, по-видимому, мама не до конца говорит рецепт.
― Ты чего приехала, Астрид? Заскучала без Давида? ― поинтересовалась мама, не поворачиваясь.