Сердце глухо стукнулось об ребра. Я так и не поговорила с Морозовым, ведь он каждый день пропадает на своей работе и поймать в нужный момент не удается. Как бы он здесь, как бы его нет. Задание из не простых, нам пора сесть и поговорить. Через неделю состоится наша свадьба, а я уже сто раз передумала и сто раз поразмышляла, что не можем мы идти вместе по одной дороге. У нас что-то не складывается. И причина в нас обоих.
― Не совсем так, но я хотела поговорить о нем и нашей свадьбе. Лично, а не по телефону.
― Не понимаю. У вас же все хорошо? ― обеспокоенно повернулась она, отложив лопатку. Раньше времени любит гнать вперед, не выслушав целого рассказа. Зная ее характер, ей в голову придут разные пугающие вещи, что может подняться давление. А ее здоровье и так не из железных.
С другой комнаты донеся звук падающего портмоне.
― По аккуратней, дорогой! ― Мама снова взглянула на меня, она поменяла точку тяжести, переставив ноги, и нахмурила брови. Знаю, пауза затягивается, но я не знаю, как сказать! Не так-то просто высказать о том, что свадьбы не будет, и я до сих пор люблю другого, которого, мягко говоря, они не переваривают. ― Астрид, не пугай меня...
― Мам, я хотела вам рассказать вместе с отцом об этой новости...
В эту секунду, запыхаясь, вбежал отец и обратил внимание на накаленную обстановку в этой комнате. Переглянулся с матерью, потом посмотрел на меня, не понимая, почему здесь напор начинает подскакивать.
― Мы с Давидом...расстаемся. Свадьбы не будет. ― Получается монотонно и на автомате, будто робот проговаривает безразлично и без эмоций. Плотно сжимаю губы, не поднимая головы, потому что страшно взглянуть на реакцию и продолжаю: ― Это первое. Второе, я и Макс снова вместе.
Тишина. Мерзкая, мертвенная и пугающая тишина. Родители замерли в одном положении и, видимо, смотрят только в одну точку под названием Астрид. Может, мои слова не несли в себе утешительной характер, я старалась говорить это спокойно и без прекословий, добавляя нотки уверенности в своих намерениях. Я много раз представляла наш разговор: с какой-то стороны должны были возмутиться или накричать, с другой ― беззвучно таращиться на меня, не понимая, их ли это дочь.
И чем дольше затягивалась тишина, тем сильнее становился тягостно на душе.
Маме с папой Давид сильно понравился, они даже уже в открытую сводили с ним и подталкивали сыграть свадьбу сразу же на следующий день после первого месяца отношений. Возможно, связано было отдать по быстрее замуж дочку, единственную и родимую, только я не спешила никуда. Все-таки правильно, что не спешила. Время ― это вовсе не утрата или же остаток. Его нужно умеренно вводить в свою жизнь, распределять и не допускать, как случилось в фильме «Не может быть», быстрого перелета от свободы до семьи, что на следующий день готов бежать в загс и разводится. Нет. Мы должны ценить время и искать то место, где когда-то ты готов рискнуть на многое.
Недаром же родители целых два года избегали свадьбы. Они просто не знали, смогут ли справиться с обязанностью ― быть семьей, когда еще молоды.
Взметнула голову, готовясь увидеть в радужке глаз застывшее удивление вперемешку с досадой, но ничего такого и нет. Поочередно на них гляжу и замечаю, что на лицах медленно расползается понимающая улыбка.
Внутри скручивается желудок в тугой узел, который тут же развязывается и исчезает.
― Вы не станете ругать?
― Астрид...
Мама отключила плиту и отставила все принадлежности для выпечки, подсаживаясь ко мне вплотную. Бережно приобняла, заставляя уткнуться лицом в ее плечо в знак поддержки, чтобы окончательно расслабиться от нахлынующего волнения.
Погладила по голове, покачивая из стороны в сторону, как в старые добрые времена, когда успокаивала маленькую беспризорницу Астрид.
― Нам не за чем на тебя злиться или ругать.
― Тогда почему вы так спокойны?
Увидела, как многозначно обменялись взглядами родители.
― Ты сама вправе принимать решения. Ты ― взрослая девушка, со своим устойчивым мнением и выбором. Твоя бабушка хоть и была принципиальной, ставила свои убеждения выше моих, но я не послушала ее и понимаю, что и ты не послушаешь нас.