В тот злополучный день, кажется, все перевернулось. Границы были стерты до самой крови, стекающей на кафель среди холодных и леденеющих душу стен. Проснуться от одного присутствия было чем-то необъяснимым, ему потребовалось просто коснуться моей руки, как я выныривала из глубин океана, чтобы уже вдохнуть воздух. Сначала легкое будораживание, потом пламя, передающееся касанием кожи к коже, попало в мое тело, что поспособствовало таянию ледника.
Я помнила каждую мелочь: приехала к нему, открыла дверь эта стерва, ее мерзкий голос, эта до омерзения противная ситуация, разбитое стекло, мотоцикл и...авария. Когда я летела над асфальтом, все замерло, люди перестали быть живыми, напоминая скучные статуи, здания, возвышающиеся над городом, казались мелкой ерундой. Легкая эйфория, когда не нужно думать о чем-то, а просто живешь своими детскими мечтаниями. Я хотела летать, ― полетела. Я хотела понять, какого быть убитым, ― испытала. И мне было так плевать на последствия, что отдалась этому порыву психического безумства.
Я не могла его простить столько лет, пока он не напомнил о себе. Мне казалось, это и есть та самая сказка о принце и принцессе, прошедшая через миллион лет разлуки и скитания, что в итоге они находят свое место в этом мире. Ошиблась. Какая я дура!
А что касается варианта с замужеством, мне надоело находится в одиночестве, каждый божий день вторя о своих проблемах самой себе и убиваясь после этого. Хочется семьи. Быть прекрасной матерью для своего малыша; достойной женой для Давида; бесхребетно действовать, жить не по каким-либо стандартам или же принципам, а просто наполнять свою жизнь яркими красками. Хватит черной густой смеси. Пора бы уже увидеть радугу. Хоть я не люблю его, но знаю, что за таким человеком могу спрятаться в любой момент. У него получится воспитать моего с... нашего ребенка.
― Как жалко, что ты беременна. Так бы оторвались по полной! ― огорчилась на секунду подруга, только тут же вернула маску веселья. Кто-то домой поедет в полной отключке, а на утро уже ничего не вспомнит. ― Скорей бы увидеть своего крестника.
― Может это и не будет крестник, ― проговорила и отпила немного сока.
Девушка запрокинула голову и залпом опустошила содержимое рюмки. Размяла плечи, принимая в себя горючесть, и попыталась немного поправить платье, только получилось так, что она его приподняла. Иногда подруга идет на такие сексапильные провокации.
Закусила лимоном и хотела что-то ответить, но произнесла как-то непонятно.
― Что? ― переспросила.
― Говорю, я уверена, что будет пацан. Ты видела вообще своего ковбоя, от такого только одни мальчики будут рождаться. Конечно, с ними куда сложнее, чем с девочками, но сама посуди, такие сведут с ума женский пол, как твой... ― Соколова отсекла, заметив мое переменившееся настроение, стоило ей упомянуть человека, время от времени зарывающийся в мою голову своим напоминанием. Как бы мне не была неприятна мысль об измене, я по нему сильно скучала. ― Прости, забыла.
― Ничего страшного. Я в порядке, ― дрожащий голос сам собой выдавал меня, только музыка заглушала все эти мелочи.
Я видела, как сгорала от любопытства подруга, как в глазах читалась ярая потребность выразиться по поводу парня и догадок.
― Хорошо, ― поджала губы. ― А вообще я хотела с тобой поговорить...кмх...о Максиме.
― О чем именно? ― без энтузиазма откликнулась. Оперлась спиной об спинку кресла, закидывая ногу на ногу, и выпила через трубочку немного сока. ― Мне кажется, я тебе все объяснила еще месяц назад, когда...
Я хмыкнула, увязая в не самые лучшие воспоминания тех дней в той белой до тошноты больнице. Эти стенки давили на меня, что порой хотелось сбежать туда, где никто никогда меня не найдет. Спастись от гибели.
― Просто понимаешь, я не уверена в том, что Королев тебе изменил. Тебе не показалось, что эта Милана вела себя как-то странно?
― Вполне нет, ― помотала головой, ― ее голос был таким же гнусным, как и намерения. И вообще!
Нахмурилась, не желая заводить эту тему с самого нуля. Мне и так пришлось пережить не лучшие деньки, можно сказать, горе, прожженное мое сердце, продолжало распространять нервные клетки. Вечно взвинчена, могу плакать или того хуже обдумывать не самые положительные варианты избавить себя от страданий. Беременность обострила всю меня. Эти нескончаемые гонения внутри себя, тому подтверждения.