― Астрид, мы должны... ― с придыханием проговаривает и снова целует, ― остановиться.
― Хорошо... ― горло сводит из-за потребности вздохнуть. ― Ты первый...
― Не-а, я не могу, ― рычит, потом смеется и оттягивает нижнюю губу.
― Я тоже.
Затуманено и поистине вожделенно заглядывает в глаза. Я ошибалась, нельзя говорить о человеке так, как ты думаешь, приписывая ему свои недостатки, когда не увидел его глаза. На дне зрачков открывается душа человека, которая может найти свою половинку, ту самую недостающую часть от механизма. Пускай для починки потребуется время, но оно у нас есть. Теперь есть.
И мы нашли друг друга среди многолюдья.
Проходит какая-то минута, прежде чем мы отрываемся друг от друга. Люди вокруг нас давно рассосались, отправляясь занимать свои места, а мы стояли посреди пустого помещения, за окном мерцали самолеты, пилоты, стюардессы, всякие вспомогательные приборы, и было уже наплевать на все.
Столкнувшись лбами, прикрыла глаза, вслушиваясь в приятную тишину. Наше дыхание собралось в гамму, сердца бились в такт, лишь отпускать не хотелось, чтобы не потерять.
― Прости меня, Макс, ― прошептала, боясь открыть глаза. ― Я больше ошибаюсь, чем хватаюсь за шанс. Натворила такие дела, от которых стыдно смотреть в тебе глаза, смотреть близким мне людям, объясняясь в том, почему мне пришлось сбежать со свадьбы...
― Ш-ш-ш, ― прервал меня, обхватывая руками лицо. ― Я знаю, что случилось в тот день. Знаю о ситуации с Миланой, наговорившая тебе столько нелепой информации. Это был обман. Тебя развели, а точнее это сделал Давид.
― Что? ― ахнула и резко открыла глаза. ― Как Давид?
Ухватилась за его руки, и ток ударил в самый низ живота. Наши прикосновения никогда не остаются безболезненными.
― Для него было выгодно заморочить тебе голову. Покрутить вокруг пальца, обмануть, как провинциалку, и женить на себе ради контракта за границей. Ты не нужна была ему. Небольшая фикция, в которой после расторжения брака ты ничего бы не получила.
― Макс, ― губы снова задрожали, ― что же я наделала...
― Не плачь, любимая. Мы оба виноваты. Я оставлял тебя в неведении, ты повелась этим уловкам. Какие мы придурки.
― Макс...
― Я ждал тебя, ―признался, убирая с глаз прядку. ― Я знал, что это письмо поможет мне вернуть тебя. Вернуть нас. И ты приехала.
― Так ты все подстроил? ― изумилась, но вскоре выражение лица сменилось на беззубую улыбку. ― Какой же ты...хитрый лис! Мой лис.
― Я стараюсь быть таким, детка.
Провел подушечкой пальца по щеке, смахивая слезу, скатившаяся в порыве величайшего расслабления. Мне не хотелось никуда двигаться, вот так стоять, смотреть на него, чувствовать, впитывать запах его тела и понимать, что все несуществующие беды остались позади. Они там, снаружи здания, а мы остались проникаться в счастье.
Не удерживайте то, что от вас уходит, и не отталкивайте то, что приходит. И тогда счастье само найдет тебя.
Смотря в бескрайнюю, холодную, земляную пустоту, где уже давно все выветрилось и дало возможность наполнить чем-то серьезно живым, меня переполняло светом. Эмоции, как река, бурлили и шумели, разгоняя темные тучи.
― Я люблю тебя, Астрид, ― прошептал в приоткрытые губы, оставив между нами нешуточные миллиметры. Близость убивала. Между нами было расстояние ― резкое, обрывистое, длинное, ― за которое мы успели соскучиться друг по друге. ― Мне никогда не приходилось говорить эти слова девушке, но с тобой было все иначе. Флирты нескончаемые, «золотые развлечения» не скрашивали мое одиночество. Что-то не хватало... И сейчас...
Королев поцеловал меня в лоб, замерев в таком положении, будто считывал всю важную информацию того, как я к нему отношусь. Выжидал и подводил к завершающей точке. И мой ответ здесь был очевиден. Он уже знал его, раз я пришла к нему.
Для этого не нужны были слова, объяснения... Наши действия могут разговаривать между собой, порой мы этого не замечаем. Они ― основная закономерность восприятия.
Снова взглянул мне в глаза, целомудренность была существенной, какой я никогда прежде не видала. Это и должно случаться с теми, кто понимает всю важность отношений.
― Денисова Астрид Ивановна, согласны ли вы все начать сначала? Любые предрассудки, недоразумения, сомнения, любая ложь или предательство должны остаться позади вас. Вступая в новую жизнь, готовы ли вы отбросить старые обиды и недосказанности? Готовы ли вы рискнуть сделать шаг вперед?