― А что говорит сердце? ― Она слегка наклонила голову и погладила кожу на руке.
― Оно танцует.
― Видишь, сердце никогда не может обмануть. С твоим папой я до сих пор живу как в молодости, мы не можем провести дни друг без друга. Я радуюсь и смеюсь с ним, печалюсь и плачу с ним, люблю и говорю об этом вместе с ним. И я желаю тебе, всего самого волшебного в вашем гнездышке, точно так же, как у нас.
― Спасибо, мама.
Забыть предрассудки и убрать всю желчь в себе, смотреть вместе с ним только вдаль... Я постараюсь.
***
Поток нескончаемых гостей увеличивается в два раза. За полчаса народу здесь становится чересчур полновато, много незнакомых лиц бросается в глаза, много на одно лицо женщин, которые оставляют на мне немигающие и выразительные внимания. Мужчины лишь изредка оценивающе пробегают по моему вырезу на спине и лицу, приветствуют меня и возвращаются к своим делам.
Осталось дождаться еще несколько человек.
Ресторан на *** побережье носил пятизвездочный характер. В нем были эксклюзивные декор и интерьер, работники ходили с нейтральным выражением лица, облаченные в дорогую ткань своей униформы. Персонал успевал обслуживать людей по несколько раз, бегали с кухни в зал по два раза за пять минут, директор иногда подходил насчет вопросов и некоторых пометках, а так все время находился у стойки регистрации, где как раз прибывали новые гости.
Уф. Не могла представить, что вместо пятидесяти человек, здесь образуется целая сотня, умноженная на два. Морозов оповестил меня, что по его статусу в компании он обязан приглашать в таком смешном количестве своих коллег, чиновников и много кого. Я даже вспомнить не смогу, так как голова ходит кругом. Точно не сумею никогда привыкнуть к такой жизни.
Мои родители и будущего мужа находились в другом конце зала, обсуждая свадьбу или переламывая наши косточки. Ирка где-то ходила, брала то шампанское, то угощения, все время кокетничая с молоденькими официантами. Посматривая на нее, мне постоянно становилось смешно, пускай мои нервишки были не на месте. Ей так и не удалось найти ухажера на этот вечер, поэтому вся ее компания ограничивалась на мне и людях, с которыми изредка я переговаривалась и принимала поздравления. Также если попадется симпатичный парень.
― Будешь? ― спросила Соколова, протолкнувшись между двумя толстыми мужиками. Они покосились на нее голодными глазами.
Подруга встала около меня, отдала в руки мой бокал с красным полусладким вином и принялась поправлять корсет. Сегодня она облачилась в изысканно-красивое платье цвета слоновой кости без лямок и до колена. С собой у нее был еще пиджак, прикрывающий ее худые плечи, который как раз держала в руках.
― Здесь можно легко заблудиться, подруга. ― Забрав у меня свой пиджак, накинула на плечи и сделала маленький глоток шампанского. ― Не думала, что у твоего жениха так много друзей.
― Это не друзья, а скорее партнеры по бизнесу. Некоторые просто финансируют его проекты. Он мне рассказывал, что никому не может доверять дружбу в изощренной экономике. Всегда найдется противник под маской друга.
― Понятненько. Интересно. Сколько будет народу в день свадьбы?
Самой интересно.
Отпила красное вино и поглядела вдаль, где как раз стоял Давид и с кем-то оживлено разговаривал. Был он сегодня чрезвычайно магнитным: синий костюм превозносил шик, волосы, убранные гелем, делали из него слишком точенным, что некоторые молодые девушки бросали на него любопытные взгляды. Его манеры и действия насыщались простой и гламурностью, хотя мелькали обыденность, повседневность.
Любимый переговаривался с мужчинами с жаром, от чего те то смеялись, то повторяли за ним движения.
― Долго у вас продлиться этот вечер?
Пожала плечами.
― Толком не знаю. Думаю, пока все тут ни напьются, ни обсудят последние темы, не уйдут домой.
Соколова усмехнулась и откинула грациозно волосы назад. Сегодня она их не стала убирать в какую-нибудь замысловатую дульку, выпрямила и зачесала назад, что проглядывалась совсем другая девушка.