Сжала плотно губы, и вал смешанных эмоций отразился в недоумении. Что он здесь делает?
Продолжение в понедельник)
5 глава
― Руслан? ― голос дрогнул, когда медленно произнесла, как будто пробуя на вкус, знакомое имя.
Мужчина, выше меня на две головы, выглядел теперь совсем мужественно: щетина пятидневной давности придавала окраску наглости и высокомерия, из густых бровей на меня смотрели два софита, в которых читалось прямое сокрушение и азарт, характеризующий чреватыми намерениями, просвечивались под слоем щетины выраженные скулы, придающие впалость щек, пухлая нижняя губа и выразительный ровный нос. Этот мужчина когда-то давно сводил с ума миллион девиц и при этом доставал меня со своими подкатами и шутками, но, казалось, в нем читалось открытое усовершенствование.
Волков Руслан не был для меня симпатичным, то есть я не видела себя с ним. Амбиции и наглые интересы делали из него уязвимым и диким. В какой-то степени он красив, спортивен, сексуален, только одна маленькая деталь портила представления об этом человеке. Поэтому раньше нас связывала дружеская связь, с течением времени которая разорвалась на лезвии ножа.
Мужчина оглядел мой внешний вид, с жаром проглядывая во мне оставшиеся повадки. Но их давно уже не было.
― А ты не изменилась. ― Наши взгляды пересеклись, и он сузил глаза, пытаясь что-то отыскать на дне души сквозь мой напуганный и шаткий взгляд. ― Хотя что-то явно упрятано на пыльный чердак.
― Что ты здесь делаешь? ― выпалила через силу мягко, когда внутри возрастал ураган раздражения. Никто его сюда не приглашал, никто не был с ним знаком…
И по щелчку пальца в голове вспыхнули слова Давида: «Я, кстати, пригласил на помолвку своего партнера и друга по бизнесу…» Выстроившийся пазл в голове начинал потихоньку запускать систему снова. Может, он и есть тот партнер по бизнесу любимого? Если это так, то моя агрессия и ненависть не изменится. Я не желаю видеть этого человека, пускай с его другом нас связывала судьба.
― Так ты знаком с Давидом? ― задала с правильного подхода вопрос, складывая руки на груди, при этом отдав бокал официанту, что быстро проскочил рядом с нами.
Смерила бывшего друга безразличным взглядом.
― Нет. Но я здесь совсем с другими намерениями, Громова. Меня пригласил за компанию один очень интеллигентный знакомый…
Знакомый… Меня затрясло, поняв суть его насмешливых слов. Не может быть, он не мог здесь оказаться спустя столько лет. Нет, нет, нет. Это наверное, какая-то шутка.
― Что ты несешь? Я давно уже не Громова и не называй меня больше так. А что касается твоего знакомого, ― перевела дух, не в силах произнести имя, ― ты решил просто меня позлить. Прекрати себя вести так развязно и вызывающе, мы уже давно не дети.
― Я есть тот, кем родился, дорогуша. И если в моих словах полно злорадства, гнусности и мерзости, что также живет в моей душе, то знай, что я говорю только одну правду. Всегда.
― Ты врешь…
Голос задрожал. Я вытянула руку вперед, выводя указательным пальцем какие-то замысловатые узоры в воздухе. Неизвестная смесь погрузилась в самое пекло сердца и стала вытеснять последние признаки жизни. Внутри обители темный угол манил своим шепотом…
― Вовсе нет. ― Вытянув рот до ушей, он покачал головой. ― Взгляни сама, Громова…
Взгляд мужчины смотрел сквозь меня, куда-то позади, где кипела жизнь из сумбурного потока народа. Повернулась туда, куда смотрел он, и натолкнулась глазами на высокий, размашистый в плечах образ того старого знакомого, что своей хитростью обманул и сумел разбить сердце на мелкие камушки потухшего света. Гость поправил свой галстук и костюм, затем прошелся пятерней по волосам, создавая бардак еще гуще. Веяло даже издалека сладким привкусом горячего сексуализма, сносящий голову, и нестерпимым желанием быть всегда на верхушке. Как всегда величествен, картинен и горд, никакой мелкой соринке во внешнем виде.