Мы слились в нежном поцелуе без какой-либо требовательности, наполненный сладкой ватой и долгого неконтакта друг с другом. Громкие аплодисменты заполнили помещение, но мы продолжали наслаждаться нашей разрядкой и состоянием полного умиротворения внутри груди…
― Вы меня поразили своей любовью, ― всплакнула наигранно Ирка, стоило мне подойти к ней.
Она расположилась уже в другой части зала, продолжая попивать не знаю какой по счету бокал шампанского. Глаза застелила пелена опьянения, поэтому она посматривала по сторонам скорее стеклянно и растерянно.
― Ой, как ты еще осталась цела.
― Вот именно, ― заплетающимся языком ответила она и решила снова сделать глоток, как я вырвала из ее рук бокал. Выражение лица исказилось. ― Эй, отдай. Я еще не допила.
― Хватит на сегодня. Ты же потом не вспомнишь ничего.
― Думаю, будет даже…ик…лучше. Не буду помнить всю эту якобы любовь.
Сделала вид, что не услышала. Вытянула руку и, подозвав к себе парнишку, поставила на поднос бокал. Официант незаметно скрылся из виду с ее порцией, и Соколова лишь надула губки, навалившись на мое плечо.
― Я тебе это припомню… ― выдохнула подруга.
Я заметила в пяти шагах от себя любимого, своей походкой вызывая уверенность и корректность в самой своей нынешней репутации, что даже отсюда виднелась его власть. Он подошел к нам и любезно улыбнулся моей подруги, которая в момент вежливости была, разумеется, не с нами.
― Астрид, как и обещал. Хочу тебе представить моего компаньона, лучшего друга по бизнесу, поручиться на которого можно с великодушием и убежденностью. Максим Королев.
С лица уходит краска и мир вокруг застывает, когда перед глазами вырастает фигура явно точеного телосложения. От него веет неприятным, скорее омерзительным холодком, что поджилки сокращаются и вызывают ноющую боль в ногах. Я готова вот-вот упасть, провалиться, черт тебя дери, под землю.
Королев приподнимает уголок рта в хладнокровной улыбке, чем вызывает еще больше отвращения и страха.
― Приятно познакомиться, Астрид, ― выделяет мое имя мерзавец, чье присутствие никак не забавляет или радует меня. Это сравниться с горящим лесом, когда тяжелая ветка в порыве огня падает с грохотом на землю.
Он протягивает свою руку, и мне приходится распотрошить немало терпения, чтобы протянуть в ответ. Знакомые, теплые губы касаются поверхности ладони, и колючая проволока наматывается вокруг сердца до потери пульса.
Так снова близок. Так снова опасен и безудержен.
― Мне тоже приятно познакомиться, Максим. Меня удивило, что Давид так лестно и тепло отзывался о вас, ведь вы представляете из себя весьма необычного человека на первый взгляд…
Его глаза сузились до маленькой щелки. Я знала, что он искал подвох в каждой проговоренной фразе, но его никогда не существовало в словах, вырванных из моих уст.
― На первый взгляд всегда человек обманчив. Вам ли не знать…
Ты ― есть тот самый пример ложного, точнее поверхностного представления.
― Вообще, я очень удивился, когда моя секретарша принесла письмо, а в нем оказалось приглашение. ― Учтиво улыбнувшись, он сложил руки за спиной и поглядывал из низко посаженных бровей только на меня. Дрожь отозвалась от пяток до головы, покрывая каждый свободный участок кожи. ― И знаешь, Давид, ты меня конкретно удивил и очаровал своей будущей женой.
Как мило.
― Спасибо, Королев. ― Любимый хлопнул его по плечу и наградил своей фирменной безотказной улыбкой. ― Астрид, ― обратился он ко мне, ― Макс уже больше четырех лет работает в своей собственной компании, которую поднимал из самых, не побоюсь сказать, кладбищ помоек. Он очень требователен, строг, в некоторых моментах железный, но в тоже время раним как черт за варевом своего ужина.
Улыбнулась, сделав вид, будто на самом деле интересно узнать что-то новое о Максиме Королеве, великом миллиардере, поднявшийся из самого дна. А самая насыщенная его роль ― пудрить мозги девицам.
― Из самого низа? ― удивилась Ира, чем слегка напугала меня. Я вовсе забыла про нее. Боже, как же мое напряжение застилает память, вызывая дыру.