Проходит несколько минут. Все еще смотря перед собой, туда, где только что стоял Королев, перед глазами вдруг возникает подруга. Она подозрительно щурится, тем самым вынуждая меня выйти из состояния оцепенения и потерянности.
― Не хочешь мне рассказать, что было между тобой и этим поджарым ковбоем?..
[1] Ясное солнце в пасмурную погоду (перевод с испан.)
6 глава
Соколова продолжала смотреть на меня испытующе, ожидая услышать правду, что же именно произошло всего несколько минут назад, какого черта вообще произошло между мной и ним. Господи. Что я сделала, что проблема на проблеме? С чего именно началась такая нервотрепка под сто процентов?
― Я…я… ― слова сами собой застревали на языке, не готовые вырваться наружу, осведомить постороннего.
― Ну и? ― Пьяные, не до конца отошедшие от экстаза, более-менее балансирующие на поверхности разума, глаза смотрели в упор, как будто ища ответ. Но затем она шумно выдохнула. ― Астрид, ты же знаешь, что доверять мне можно. Мы с тобой подруги, храним самые ужасные и порой омерзительные тайны друг между другом. Так что же сейчас?
― Прости, Ира. Просто… ― Мне хотелось объясниться, сказать нелепость, чтобы не показать свою горечь. Думаю, это уже ни к чему. Она бы все равно узнала, пускай не через меня. Потрясла головой, опустив руки вдоль тела. ― Королев ― мой бывший парень.
Вдохнула больше воздуха.
Глаза девушки расширились, стали с размером копейки, и, мелькавшая в радужке глаз удивление вперемешку с дикостью, только сильнее сдавило грудь. Знаю, ложь никогда до добра не доведет, а правда приносит свои плоды, оставляя тяжесть за палубой. Только мои слова нисколько меня не успокоили, больше раззадорили, сильное желание со сладкой, испепеляющей истомой растеклись по телу.
Колючки, то есть мурашки, защекотали кожу.
― Он… ― подруга пыталась связать слова, но получалось в частности мычание. Она махала руками по воздуху, информация все никак не могла пробить броню опьянения. ― Значит, это тот парень, что…
― Да. Это он.
Тот самый, мерзавец. Та скотина, которого бы не видели мои глаза, тело не рвалось бы за ним, а сердце уже вымерло, потеряло кусочек света для него. Факт оставался фактом, мужчина вновь впорхнул приоткрытое окно моей жизни и ничего не принес хорошего.
― Боже, Астрид. Так…это…боже…
― Ты уже два раза позвала всевышнего, ― посмеялась над ней, ведь речь ее хуже детского лепета. Затем лицо стало таким же опустошенным, передавая мое внутреннее терзание. ― Но все же давай не будем говорить о нем в мой вечер.
Гладкий, без единой морщинки, лоб Иры нахмурился, от чего складки сразу же проступили наружу. Знала, что ей не понравится откладывать вещь в далекий ящик, но я не готова принять на себя удар прошлого. Ни сегодня, ни сейчас.
― Понимаю, ты не любишь, когда я откладываю на потом, ― объяснилась, не дав сказать ничего ей, что идеальный рот девушки захлопнулся, и она внимательно слушала меня. ― Только пойми мою ситуацию. Кому захочется копаться в отчужденности, когда на заре новое будущее?
― Хорошо, ― уверенно ответила она. ― Но завтра я точно выясню все детали. Мне нужны подробности, Денисова.
Попыталась улыбнуться, вышло, конечно, вяло, демонстрируя переболевшую болезнь под названием «Максим Королев», на лучшее я не надеялась. Хотелось немного остудить порыв.
― Даю слово.
После нескладной, в какой-то момент бешеной ситуации, настроение превратилось в некое месиво из ряда настоявшихся, самых пережиточных бутылок вина. Я либо пьянею, пребываю в затемнении своего эго, либо куда хуже, тону и в итоге никакого должного эффекта, спасения нет, это ловушка.
Решив окончательно раствориться в разговорах, перемещаюсь по залу и стараюсь не попадаться на глаза Руслану и Максиму. Своего будущего мужа я вообще потеряла из виду, будто он исчез с края земли, будто никогда его не существовало. Как-то я чуть не наткнулась на спину этого искусного умельца бить по больному, русый, высокий, что можно скрыться как за щитом. Макс всегда был моих защитником, был моим телохранителем, тем временем как в объятьях и постели ― он был всем, и жизнь, и тьма, и любовь, и горе.