Оттуда я бежала со скоростью света, намного больше, чем максимум у автомобиля. Горячие слезы лились одна за другой, и вот-вот была готова захлебнуться, чтобы больше не ощутить его на близком расстоянии, что хочется увязнуть в его череде грязи и темноты.
7 глава
Сквозь сон ощущаю, как губы Давида касаются моего лба, оставляя теплый, пробирающийся до костей и приятно ломящий мышцы, поцелуй. Потягиваюсь, и тихий его смех растворяется по комнате, ласкает слух. Лед медленно таит, стекает по узкой дорожке к речке, устье которой кишит суматохой из различных капель воды.
— Доброе утро, соня, — говорит мужчина и бережно берет меня за руку, целуя каждую костяшку. — Я же ухожу на работу. Буду вечером.
— М-м-м, может, останешься? — Стараюсь разлепить хотя бы один глаз, но мое царство морфея берет верх над контролем. — Мне будет без тебя одиноко…
Хватаюсь за его рук, как за единственный якорь в море.
— Я скоро вернусь, не переживай. Все, я побежал. Люблю…
Через полчаса мне удается проснуться самую малость, только тяжесть в голове не дает встать с постели. Который день подряд не засыпать, ворочаться в своих грезах и опасениях, при этом надрываясь над удушающими мыслями. Только стоит прикрыть глаза, и он уже тут, рядом, берет меня с силой, и затем я исчезаю. С точностью как бабочка, быстро и беспорядочно улетая в водоворот тьмы, где мой подарок приготовлен самым настоящим зверем, чьи оковы до крови вонзаются в мою нежную кожу, оставляют разрезы в знак напоминания, кому именно принадлежу…
Страшные представления — мои слабости.
Именно из-за них под глазами образовались круглые, впалые мешки.
И как бы мне хотелось стереть из памяти обрывки прошлого. Стереть то, что три дня назад посчиталось самой черствой точкой. Здесь поможет чудо, о котором можно лишь мечтать. Самое лучшее спасение из рук, — чтобы зверь сам покинул страну.
Откинула одеяло и свесила ноги, касаясь холодного мрамора, от чего остервенелость пробралось под кожу. На улице стоит неимоверная жара, солнце печет, а я вечно замерзаю, накручиваю на себя, что каждая вещь в любой момент превратит в меня лед. Не знаю, то ли это из-за случая детства, то ли в сознании засел червяк, который вечно мне твердит «Тебе всегда холодно».
Лучший способ отогнать сонность, зябкость и груз с плеч — контрастный горячий душ. Незаменимая вещь. Поэтому сразу же отправилась в ванную, заперев за собой дверь.
Максим
— Давид, эта контора не представляет никакого расположения. Я просмотрел их статистику и за последний месяц продажи в связи низкого спроса упали в три раза. Не могу им доверять.
Битые несколько минут я стараюсь уговорить Морозова отказаться от идеи, что предложили реализовать его разработки за один месяц контора на окраине Москвы, хотя по данным других предприятий производство занимает больше двух месяцев. Я не то, что бы против, но меня настораживает, что они располагают всеми возможностями через силу, то есть моя достоверность не сравнивается с их расположением в экономике. Все их отчеты, справки, декларации, статистики — наводят на осторожность, слишком много риска.
— Я понимаю, Макс. Но это такой шанс реализовать свои недоделанные работы. Не хочу упускать его. — Этого непоколебимого, порой упрямого человека заставит, видимо, только бог.
— Если ты согласишься, они начнут производство, то продажа на эти вещи не будет характеризоваться высоким прибытком. Перестань уже быть таким ослом, — не удержавшись, огрызнулся и потер переносицу. — Прости. Последние несколько дней я весь на нервах.
— С чего это вдруг? Я думал, ты стальной как металл, — четкая усмешка была слышна даже через трубку телефона.
— Тоже думал. Только тут недавно объявилась одна особа…
…которая занимает все мои мысли своим ядовитым язычком и естественным, не подверженным на изменение, личиком. И тот наш разговор… Нет мне покоя, обдумывая, чтобы случилось, если взял бы силой эту чертовку.
— И кто она?
— Моя бывшая. Как была стервой, так и осталось ею. И как бы омерзительно это не звучало, она этим меня заводит.
Ужас. Говорю ему о его же будущей жене.
— А это уже интересно, не хочешь рассказать? — Мне кажется, он только из любезности спросил об этом. На самом деле полностью зацикленный на своих планах и работе, а на Астрид уделяет какую-то жалкую долю внимания.