Вошла в большое помещение и погрузилась в пугающий мрак, окутанный запахом ванили. Наверное, женщина была здесь до моего прихода. Нервное хождение туда-сюда замелькало в глазах, когда силуэт мужчины переливался при свете, сочившийся из больших панорамных окон. Любят же они, бизнесмены, устанавливать их на всю длину. Давид переговаривался с кем-то по телефону, все время то дергая за волосы, то почесывая щетину. Сделала несколько шагов и остановилась в середине, не зная, как дальше поступить.
Бранные слова на английском отразились эхом в его кабинете. Вздрогнула, внимательно прислушиваясь к разговору. Этот язык я плохо понимала, но какая-то часть слов ясно заседала в голове, переводя на русский. Кажется, неполадки в Америке начались раньше, чем он предполагал.
― And I advise you to start solving the problem immediately. Or else...job loss and blacklisting will be waiting for you! [4]
Морозов отключился. Провел рукой по лицу, как будто вытирая лишний пот после долгого занятия бегом, и посмотрел на меня. Уголки губ дернулись, и показалась удушающая легкая улыбка. Он казался мне слишком замученным, неужели, все идет не так гладко, как хотелось бы?
― Астрид, милая…
Подошла к нему, обнимая за талию и утопая в запахе любимого одеколона. Его руки опустились мне на спину, медленно поглаживая, поцеловал меня в макушку, и так застыли на неопределенное время, наслаждаясь тишиной, и забирая друг у друга то, что является самым правильным выходом для спасения утопающего ― рука, за которую можно удержаться.
― Прости, что ты услышала все это…
― Не извиняйся. Настолько все плохо? ― Подняла голову и заглянула в глаза.
― Не представляешь, насколько. Акции в Америке теряют значение и, если не решить это, то мое дело там может заглохнуть.
В глазах просочилась отчужденность, за которой простилалась целая дорога неизвестным мне путей.
― Ладно. Не хочу тебя грузить этим, я вообще позвал не для этого, ― отстранившись от меня, он снова принял на себя роль делового начальника и холодно изрек. Опустила руки вдоль тела, следя, как он тянется за бумагами, что лежали на краю стола. Неужели он не хочет поделиться своими чувствами? ― Мне нужно срочно передать бумаги Королеву, но его на работе нет, а посыльные чрезвычайно заняты другим делом. Поэтому единственным шансом отнести ему остаешься ты, любимая.
― Я?
Округлила глаза, не веря в услышанное. Мне придется поехать домой к Королеву?
― Да, ― кивнул он и передал в руки какую-то папку с делом. ― Я мог бы и сам, только…
Поджала губы, перебирая в воспоминаниях нашу последнюю встречу. Тогда он беспардонно заявился к нам домой, прижал к себе да еще издевался, мол я не могу противостоять ему. Признаться, мое тело молила о продолжении поцелуев. И как бы там не было, этот случай не похож на мой оголенный вид перед ним. Заявиться в пещеру зверя ― настоящее самоубийство и глупость. Как можно будет потом спастись, когда он не знает пощады?
― Астрид? ― Помотала головой и взглянула на любимого. ― С тобой все хорошо?
Взял в руку мою ладонь и поцеловал костяшки, расталкивая прочь глыбы льда, что холодили душу. Мягко улыбнулась, наблюдая, как заворожено мужчина смотрит на меня и не стесняется показывать свои ощущения.
― Все хорошо. Их нужно именно сейчас отвезти? ― выдохнула горечь.
― Да. Надеюсь, никаких других дел нет у тебя?
Я бы могла спастись, придумав какую-нибудь сказку насчет встречи с Иркой, но не могла врать ему в лицо. Когда-то давно я решилась бы сделать оплошность и увильнуть от работы или же предложения, только теперь мне не семнадцать лет, когда жизнь еще впереди. Подобающая выходка равна необдуманности.
Женщина не коварная или подлая, она ― море, к которому хочется возвращаться в поисках полного забвения от излишних разномыслий. Тихая и спокойная, но буйная при урагане.
Зачем действовать по принципу выгода только себе? Иногда, да, это приходится делать, чтобы лишний раз не видеть того, кто был для вас всем, но назревает вопрос, как объяснить свой отказ человеку, который не знает о нем и не должен узнать?
― Нет, любимый. ― Взяла обеими руками, просматривая обложку папки. Перечитала десять раз подряд имя и фамилию получателя, потом подняла голову и проговорила: ― Конечно, я тебе помогу.