Мурашки табуном пробежались по рукам.
― Не забывай, что я будущая жена твоего друга, и ты не можешь такое говорить мне. ― Убедительностью здесь и не пахло, только я пыталась сдержать в себе волны яростного тока, утверждала для своего податливого и глупого тела. ― И на твои глупые уловки я не поведусь.
― Астрид, Астрид… ― Покачал головой. ― Проходи, что-то мы тут застоялись.
― Спасибо, но меня ждут еще дела, поэтому я тебе отдам эти бумаги.
Протянула вперед папку, и Королев положил свою грубую руку поверх моей ладони. Усилие противостоять пришедшему по чувствам воли ощущению на тысячу вольт убывало, непостижимое и одновременно чарующее своим зовом тяга пробежалась от мелких волос до глубины тела, и мелкая дрожь отозвалась в ногах. Родное и такое близкое сердцу, что оно заныло от недостатка того внимания, которое обделялось между нами звуками дикой природы. Страсть и азарт.
Макс перехватил папку, а я тут же одернула руку, все еще чувствуя как покалывает кожу, где были его пальцы. Не знала, куда лучше всего деть ее и заправила за ухо прядь своих волосы, что не ускользнуло от внимания мужчины. Прищурившись, он ухмыльнулся.
— Не бойся, я не кусаюсь. К тому же нам надо как-то налаживать общение, потому что в дальнейшем наши пути еще очень долго будут сталкиваться. — Оглядел мое платье и заострил внимание на ногах. — Мы с Давидом все же партнеры.
— Да… — Голос дрогнул, и мысленно себя выругала за слабость. Господи, смогу ли я выдержать удавку на своей шее? Я не могу вдохнуть морской или же лесной воздух, все время давясь запахом отходов. — Хорошо, я выпью с тобой чай и пообщаюсь, но ничего большего.
Выставила палец вперед и дала понять ему, что не намерена терпеть выходки самозабвенного мужчины, чары которого с легкостью одолевают расстояние бегства.
Он приподнял ладони в знак мира.
— Отлично. Проходи в мое скромное жилище.
Проследовала за широкой спиной Королева и передо мной выросла гостиная, прокладываясь во студию с кухней, которая располагается в виде подиума. Дом извне казался таким маленьким и совсем необитаемым, но изнутри походил на первоклассный шик, менее скучный, больше насыщаемый светом, попадавший сюда сквозь огромные окна. Подняла голову и ахнула, завидев, как люстра из маленьких деталей бриллиантов переливалась радугой, завораживая своим искусством. Лестница на второй этаже располагалась справа и, поднимаясь, можно было сверху оглядеть размах небольшого дома.
Мебель состояла из диковинных и явно дорогих ассортиментов, ведь обивка и само дерево кричали о своем положении. Стук каблуков раздался по дому, прошла вперед и села на белый диван, восхищаясь над таким респектабельным и уютным расположением в атмосфере. сдержанно и без капельки намека на вздернутый к небесам интерьер, именно такой, что когда-то хотелось и мне создать в своем семейном домике.
Посмотрела на часть столовой и даже с гостиной я смогла увидеть дворик сквозь панорамное окно, где носилась какая-то собака.
— Ты завел собаку? — спросила Макса, который тем временем уже принес чашки, гостинцы и маленький чайник.
Устроившись напротив меня, при этом скрыв обзор на совершенный торс, разлил по чашкам чай и посмотрел в дальнее окно, откуда как раз появился силуэт пушистой большой собаки.
— Да. Жить одному в таком домике не комфортно, поэтому взял самоеда и назвал Гром.
Прислонила руки к чашке, впитывая тепло. Значит, Гром… Чем-то напоминает мое старое школьное прозвище, от которого люди успевали шарахаться и более-менее сторониться.
— Сейчас с ним настолько стало весело и задушевно, что девушка не вяжется с мыслью о том, что будет здесь жить с нами. Поэтому легкие интрижки и полная отдача ему. — От меня не укрылось, с какой-то острой задушевностью он говорил о своем питомце. Все же, сердце этого мужчины стало менее черствым с появлением Грома, но остается прямой вопрос — чтобы было бы, если появилась в его жизни девушка? Я смолчала. Не мое дело лезть к нему и представлять, как бы он устроился с другой. Становится как-то не по себе… — А ты когда-нибудь заводила за эти годы питомца?