Не ожидая такого вопроса, без стеснения посмотрела ему в глаза. Они преобразились, и появился оттенок бесстрастия.
— М-м-м, нет, так как учеба, а в дальнейшем работа требовали хорошего стимула получать итог. Так что о питомце вопрос был скорее стерт.
Сделала глоток, лишь бы отвлечься от того, что как старые друзья мы распиваем чай и общаемся без этой мишуры огня. Все это походило на старую и не очень смешную шутку.
— А где ты работаешь? — с любопытством спросил Макс и откусил печенье, что крошки посыпались на его черную облегающую футболку.
— Работала в свадебном агентстве, год назад мне пришлось уволиться.
— Почему же?
— На то были причины, — прокашлявшись, кротко ответила и скрыла взгляд под ресницами, смотря куда угодно лишь бы не на пылкий взор мужчины. Он выбивал из меня умело каждую деталь того, что не было ему известно.
На самом деле эти причины кроились в знакомстве с моим будущим мужем. Наши узы были связаны намертво и крепко, только этого не хватало Давиду, и он добивался усилия сделать из меня полную хозяйку дома. Как и случилось, через пару месяцев моя практика закончилась с целью быть любимой женой и вкусноготовящей, стирающей хозяйке. Поначалу мое упрямство и не желание мириться доводили до скандала, что в какой-то момент мы чуть не разбежались, а потом…я сдалась и отдала себя на пребывание дома или где-либо еще, чтобы хоть как-то восполнить свою незанятость. Было до жути неправильно и очерствело, но обратной дороги не существовало. Если готов жить с половинкой, то стоит считаться с его мнением. Хотя порой это казалось навязыванием…
Ну, не могу я сказать вот такое человеку, чьи принципы не сочетались с Морозовым. Макс был напорист и без нравов, чтобы сталкивать девушку с обязанностями, которые подобаются хорошей жене. Он ставил барьер — интересы и мнения не должны никогда находится на одной территории, в дальнейшем такая группировка перерастет в сражение за шанс быть свободной от участи надзирателя.
И не было сомнений, что он не поверил в мои слова. Всего-навсего беззвучно хмыкнул и продолжил говорить:
— А что касается твоего старого увлечения, ты тоже бросила?
Мотоциклы.
Драйв и адреналин.
Безжалостность и воля.
Выразила на губах подобие улыбки и откинулась на спинку дивана, разглядывая узоры стеклянного стола.
— Пришлось. Поняла, что пора выходить из общества «молодость». Какой пример я должна показывать своим детям?
Как фальшиво получается выдавать эти слова, как оригинально расхлябываться и говорить того, чего на самом деле нет.
— Понятно. Хотя у меня есть доводы, что здесь кроется другая история твоего резкого решения все бросить…
— Тебе кажется, Макс.
Повседневно прозвучало. Выпила до конца чай и вперила внимание на образ Королева, стараясь понять, от чего вызывает во мне лихорадку, скромность и стеснение один упавший невинный блеск его глаз. Мысль одна за другой крутится в коробке, выставляется вперед, прокручивает пластинку и останавливается то на доводах, то на фактах. И не знаешь, за что стоит цепляться и во что стоит верить.
Закончив распитие, мужчина встал и отнес на кухню чашку. Рассмотрела вокруг снова обстановку и вытолкнула холодный воздух из легких. Прошло несколько дней и меня снова и снова увязает ненадежный клубок нитки, который все время вторит какой-то отголосок осязаемости или вовсе бесчувственности.
— Хотел с тобой поговорить насчет нашего общения. — Королев спустился с подиума и прошел к моему дивану. Замерла и стала выжидать его дальнейших действий, но он лишь устроился на подлокотнике. — Понимаю, что мое присутствие вызывает не самые лучшие моменты для тебя в частности, но я не хочу, чтобы это вредило нашему делу с Морозовым. Мои слова тогда прозвучали грубо, — задумчиво почесал подбородок и опустил глаза, — но это лишь давало отгородить меня и тебя от проблем. Затем я передумал. Морозов хочет видеть, как наши семьи дружны…
— Ты хочешь предложить нам с тобой найти контакт, а не вечное препирательство, — закончила за него, отложила чашку и встала со своего места. Ключи в руках издали звук, напоминая, что пора отсюда уходить. — И ты знаешь, что ничего из этого не выйдет.