― Ма-а-акс, пожалуйста…
― Скажи, что ты хочешь меня! ― требовательно требует он, безостановочно пробегаясь пальцами по изгибам тела. Мучительно долго задерживается на груди, дразнящее проводит пальцем по животу, описывает круг и спускается вниз, не стараясь восполнить мои самые пошлые фантазии.
Задыхаюсь, ловлю ртом воздух, но не могу сказать ему пару слов. Это настолько унизительно…
― Скажи!
Выгибаюсь в спине, и волна захлестывает разум, от чего просыпается необузданная страсть.
― Я…я… ― Его палец касается чувствительной плоти, и визг слетает губ. ― Хочу тебя! Макс, пожалуйста!
― Скажи громче!
― Хочу. Тебя. Грубо. Сильно. Всецело.
Посмотрела на него и не осталось никаких ориентиров. Мы один на один. Одно целое. И смотря на волну жара вперемешку с опасностью в глазах парня, пролетает целая табу бабочек в животе, чем восполняет безмятежностью и не сдерживает агонию.
― Ты невероятная, малышка…
Наклоняется и прижимается животом к моему животу, впиваясь в жадном, изнывающем поцелуе. Остатки кошмара испаряются, теряюсь в забвении и чувствую на губах любимый привкус мяты. Руки сами собой тянутся к шевелюре парня, тяну за волосы, и опасный рык исходит из его груди. Мы больше не препятствуем контролю над эмоциями, погружаемся в мир нашей любви…
Мотаю головой и поворачиваюсь к Морозову лицом, встречая несмиренное выражение в глазах. Знаю, что он хочет этого, но мое тело окончательно утратило энергию. Отвращение к самой себе губит и блокирует последние шансы на протекание лавы в моем сердце по отношению к этому человеку.
― За целый день ты мне ни разу не позвонила. Так тебя не хватало, что на душе образовывались жучки, которые хотели насытиться моей любовью к тебе. Милая, ― мужчина взял мое лицо в свои руки и заглянул, стараясь извлечь из дна зрачка срытый мотив на продолжение, ― пойдем в спальню. Давай на время позабудем то, что является монотонной тирадой, от чего хочется бежать на край света. Астрид, любимая…
Позабыть насущие проблемы? Мне так необходимо где-то затеряться, перестать биться головой об стенку. Дела ― это дела, но когда речь заходит о личном, не подвластном описанию и решению навеки веков испариться в воздухе, то какие мотивы здесь помогут?
Посматриваю на красивые, магнетические глаза Давида, скольжу по каждым маленьким морщинкам, пролегающие в уголках глаз и под, и не могу зацепиться за одну неправильную неровность, намек на то, что существует шрам или родинка, которая может приукрасить этого человека. Опускаю глаза на губы и инстинктивно облизываюсь.
Затем мужчина наклоняется еще ниже и не остается никакого шарма подобно таинству меж нашими губами, расстояние которых остается кромешно чутким. Губы сливаются, и жар обрушивается в голову, последние буквы растворяются, он забирает намеки и противоречия. Это не сравниться с тем, что было с человеком, которого раньше любила, но с Давидом я не была зажата посторонними людьми, не требовалось лезть на стенку, лишь бы вздохнуть.
Он кладет руки мне на талию, придвигает максимально близко, чтобы ощущать трепет на коже под рубашкой. Отклоняюсь назад, когда языки захлестывает волна легкого, как перышко, ощущения. Двигаемся одновременно пылко, нежно, стараясь отдавать или же забирать то, что требуем друг от друга.
За считанные секунды, перетекающиеся в минуты, мы избавляемся от одежды, тела соединяются в невидимую нить спокойного огня, пока руки и губы повсюду гуляют, задевают чувствительные точки и расщепляют на мелкие кусочки. Провожу ногтями по спине мужчины, вонзаю, царапаю, ахаю и вновь утопаю в ритме нашего поцелуя. Я остаюсь на грани, только по невиданному ощущению бабочки в животе спят глубоким и таинственным сном.
Давид рукой проводит по клитору, и я выгибаюсь, но обжигание всех внутренностей не происходит. Сухо и без аффекта.
― Любимая, ― шепчет Морозов.
Целует кратко в губы и опускается вниз, подбородок, шея, ключицы и останавливается на груди, вбирая ртом вишенку соска. Выгибаюсь, подаю знак открытого изучения моего тела и стону, как только зубы вонзаются в нежную бусинку. Перекатывает во рту, дразнит языком, сосет, кусает, чем заставляет меня метаться на диване, покусывая нижнюю губу и ломая ногти.