― Сегодня я буду тебя любить так, как ты заслуживаешь. Ты моя, Астрид. Ничья больше.
Прикрываю глаза, запрокидываю голову и давлюсь ощущениями уравновешивания. Заниматься с ним любовью напоминает тихую гавань, где никакая душа не побеспокоит храм священной тишины. С ним как будто погружаешься в мир сказки, доброй и до глубины души сентиментальной без порывов резких ветров…
Вся мощь и сила просачивается через его кожу, демонстрирует идеальные бицепсы. Слежу за тем, как мышцы перекатываются под слоем, как напрягаются, когда он целует, оставляет метку о напоминании нашего уединения. С ним легко…вместе с тем нет фейерверка, которого невозможно почувствовать ни с кем другим, кроме…
― Давид… ― Приподнимаюсь, обхватывая его лицо ладонями, и впиваюсь в жадном поцелуе. Вместе с тем уходит отголосок прошлого, испаряется дурное чувство, что не дает мне сейчас расслабиться.
― Я люблю тебя, ― хрипло говорит он, оторвавшись от моих губ. Опускает веки и снова приподнимает, изучает лицо, ищет невскрытые ответы.
― И я тебя люблю.
Сердце больно сжимается, но не обращаю внимания, уносясь вместе с тем мужчиной, кто действительно станет опорой на наше общее будущее.
***
Просыпаюсь около одиннадцати. Открываю кое-как один глаз, оглядываю спросонья комнату и рукой нащупываю рядом с собой пустоту. Находясь на уровне «точно проснулась», прокручиваю в голове воспоминания прошлого вечера и тут же расплываюсь в довольной улыбке, тянусь и довольствуюсь вялым ощущением в мышцах. Солнце за окном встречает меня с ослепительной вспышкой.
Что ж, новый день.
Через полчаса мне удается убрать с себя остатки вялости, и спускаюсь вниз, откуда как раз доносится скрип и скрежет мебели. Домработница, которую уговорил нанять будущий муж, уже вовсю приступила к своим обязанностям, как всегда начиная с кухни и гостиной. Женщине уже за сорок, пускай в чертах на лице не выделяется острота пока что молодости, но в ее движениях неразумно не заметить: быстро, динамично и активно. Маргарита отлично справляется со своей работой, что не остается ни замеченным от моих глаз и прибавления.
― Доброе утро, Маргарита. ― Вхожу на кухню и первым делом направляюсь к кофеварке. ― Вы только что пришли?
― Ох, Астрид Павловна. Доброе. Я пришла час назад и только сейчас смогла взяться за уборку.
― Ничего. Вы же все равно хорошо работаете.
Подставляю чашку и включаю кофеварку, поворачиваясь к маленькой женщине. Она смущенно отводит глаза и сосредотачивается на протирании столешниц от пыли.
― А вы не сталкивались с Давидом?..
― Нет, Астрид Павловна. Я пришла, и уже никого не было, только вы спали.
― Хорошо.
Машинка перестала под ухом шуметь и, взяв в руки чашку и прихватив пару печенья, прошла в гостиную. Устроилась на диване и включила первый попавшийся канал, на котором как раз шли утренние новости о теме буллинга в современных школах. Молодая особа что-то говорила, шевелила губами, но я никак не могла уловить связь в ее речи, возвращаясь время от времени к незаконченной теме моей жизни. Королев смог старые раны пошевелить, только они не были уже настолько больны…
Телефон на столике завибрировал, и на дисплее высветилась наша общая фотография с Иркой.
― Привет, подруга, ― сделав немного по тише телевизор, ответила на звонок. Хлебнула свежего кофе, что просачивался в каждую клеточку тела и заставлял иммунную систему работать.
― Утро доброе, спящая красавица. Я тебе звонила два часа назад, ты почему не ответила?
― М-м-м, ― облизала губы, все никак не насладившись вкусом напитка, ― прости, наш вечер с Давидом прошел очень даже сердечно, что проспала до одиннадцати.
Как я могла не заметить пропущенные вызовы? Видимо, загруженность на голову не давало смотреть внимательно на окружающие вещи вокруг меня.
― Твой будущий муженек удовлетворил твои потребности? ― подтрунила Соколова, и не ускользнула усмешка, от чего по инерции закатила глаза. Я было захотела ответить, но девушка перебила: ― Просто, если с тобой встречаться, я хочу надеяться, что ты не будешь опасна для меня.