― Ты же знаешь, что меня не провести. Так что?
― Ладно, ― неохотно сказал он, запрокинул руку на спинку дивана, которая чуть ли не касалась моей шеи. От одного невидимого тока, исходящий из мужских пальцев, волосы встали дыбом. ― Неоднозначно это связано с нашими старыми отношениями.
Не поняла. Причем здесь прошлые отношения? Прошло столько времени, за сколько не будет возможности как-то все начать заново. И есть одна пикантность ― через месяц я выхожу замуж за Морозова.
― То есть?..
― То есть одно незаконченное дело все еще держит меня возле тебя. Поэтому как бы ты не старалась, не сможешь отгородить свое тело за своим мужиком.
― Не будь таким авторитетным. Между нами все давно решено.
― Не все, ― мрачно отозвался, что желваки дернулись из-за пульсации нервов. ― Такой вопрос к тебе, ― отвернулся, примечая загруженность в заведении, ― ты действительно любишь Давида? Имею ввиду, что не можешь без этого человека жить.
― Конечно. Очень сильно люблю. ― Наверное. Я стала сомневаться со вчерашнего вечера. Ради убедительности в том, что жизнь моя ― отличие от отношений с ним. Королев должен понять, дорога к моему сердцу навсегда закрыта. ― А вот ты когда-нибудь задумывался найти любимую?
Повисла тишина, и только тихие голоса доносились напротив.
― Нет. Пока что одиночество скрашивает все мои цели на ближайшее будущее.
Не могла поверить в его слова. Что-то в них было недосказано или же спрятано, сомнение читалось через слова.
Поджала губы и нам тут же принесли заказ. Придвинулась ближе к столу, взяла двумя руками чашку и принюхалась. М-м-м, аромат травы защекотал ноздри.
Ощутила каждым обострившимся нервом, как пальцы мужчины запутались в моих волосах. Замерла на месте и рвано задышала. Так знакомо. Так трепетно. Так взволновано, как будто со мной происходит в первый раз. Ведь наша искра пробежала именно в момент отстранения от реального мира и только глаза в глаза, кожа к коже.
Повернула медленно голову и столкнулась с мраморным взглядом, в котором плясали чертята. Эта основная задорность, оптимистичность и вкус тщеславия. Как в ту заветную ночь, под дождем случился наш первый поцелуй. И на мгновение картина пронеслась в его глазах, в моих, от чего жар наполнил стенки низа живота. Бабочки запорхали, защекотали внутренности, на время прокручивалась пленка: темнота заворожила и загубила нас, втянула в сеть своих покаяний, дождь градом сыпался на головы горожан, тем временем как мы смотрели друг на друга. Одни посреди большого сквера. Одни во всей вселенной стояли как дураки под дождем…
Глаза перелились всеми цветами радуги, и я почувствовала, что крапинка посыпалась в разные стороны. Резко отвернулась.
Потом напряглась, ощущая, как приближается тело Макса.
У меня нет к нему никаких чувств. Все забыто. Стерто и никогда не затронуто.
Пригубила чай, стараясь удержать шарм прижаться в ответ.
― У меня есть предложение, ― выговорил он, вызывая судорогу в ногах, почти касаясь уха губами, ― не хочешь со мной прогуляться?
Отложила чашку и вцепилась в край обивки дивана.
Краем глаза уловила движение, и крупная рука легла поверх моей. Тепло… Грудь вздымается часто.
― Мы вдвоем, никто другой нам не помешает…
От Иры не ускользнула наше перешептывание. Прервав ненадолго собеседника, лукаво изощрилась, мысленно послала двусмысленность. Заметила, как наше расстояние сократилось до минимума, и закивала головой, поскорей меня втягивая в авантюру. Почему она не может считаться с моими чувствами? Давид не нравится, зато можно к Королеву сплавить?
― Я… ― сглотнула ком, смотря на подругу, которая не переставала мне всякими жестами намекать, чтобы я согласилась.
Волков, развалившись на диване, следил за представлением и довольствовался тем, что на моем лице читалась уязвимость.
― Есть же Ира… ― Повернула голову и между нашими губами оставался ничтожные три сантиметра. Господи. Макс действовал на меня грешно, властно.
― Зачем она, если есть ты, детка, ― качнул головой, сократив расстояние. Взгляд так и норовил упасть на магнитные влажные губы. Тело как всегда взяло вверх над разумом, сладкая истома истощала последние рывки противостоять наваждению. ― Не пытайся сбежать, все равно же поймаю.